Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

криков стихает, когда из-за полупрозрачной завесы в зал входит девушка, привлекая к себе внимание присутствующих. Это Ирина, и она проходит вперед. Ее светлые волосы собраны в высокий пучок, с плеч ниспадает красное платье, и я догадываюсь, что это цвет Страу, поскольку в красное одеты и ее родители, неподвижно сидящие справа от меня.

Она изящно скользит по проходу, стуча каблучками по мраморному полу, без единого украшения на шее. Ее красота почти неземная, и, хотя я сижу справа от Экера, я не могу не чувствовать себя недостойной быть его Парой. Ее твердые шаги становятся неуверенными, когда она приближается к возвышению, быстро оглядывает его, видит, что на нем нет свободных мест и что ее родители кипят от злости…

И что на ее месте сижу я.

Экер кладет руку на спинку моего стула и подмигивает мне, не обращая ни малейшего внимания на безмолвное унижение этой девушки, одиноко и потерянно стоящей у подножия помоста. Он допивает вино и с громким стуком ставит кубок на стол.

– Где же еда? – спрашивает он, недоуменно оглядываясь по сторонам. – Я полагал, что мы здесь для того, чтобы поесть, так давайте же поедим.

Появляется служанка, несущая графин с вином, чтобы вновь наполнить его кубок, затем входит другая, третья, и внезапно обеденный зал наводняется слугами, несущими блюдо за блюдом, причем наш стол заполняется быстрее всех остальных.

Поставив локоть на стол, Экер делает глоток из вновь наполненного кубка.

– Я столкнулся с Генри в коридоре, – замечает он, начиная разговор.

Я делаю вид, будто внимательно слушаю его рассказ, и улыбаюсь, вспомнив, что мы с Холлисом имели с поваром точно такую же беседу, но успеваю заметить, что Ирина наконец-то поняла намек и торопливо уходит, цокая каблуками.

Вскоре ее родители тоже покидают свои места. И Генри был прав. Его спаржа и впрямь великолепна.

Глава 56

Элэха, утро после шторма

– Что ты хочешь этим сказать? Как это ты выпустила из тюрьмы воина Кенты? – спрашивает Кей, широко раскрыв глаза.

Я шикаю на него, чтобы он говорил тише, и затаскиваю его дальше за кожевенную мастерскую.

– Иначе он бы погиб.

– Да, Бринн, таков и был план, – отвечает Кей, сгорбившись и говоря яростным шепотом. – А затем мы собирались положить его тело в лодку и отправить ее в море, чтобы все выглядело как несчастный случай.

– Послушай, – начинаю я, положив руку ему на грудь, чтобы попытаться успокоить. – Твой отец заставил его дать клятву на крови не сообщать мне, кто я на самом деле, когда мы явимся, чтобы поговорить с ним. Он совершенно уверен в том, что я ничего не знаю, что все это время меня ограждали от правды о магии и моем происхождении. – Я придвигаюсь к Кею еще ближе, поскольку ветер, еще сильный после шторма, вовсю колышет деревья и может разносить голоса. – Я думаю… если я смогу убедить его в своей наивности, то он возьмет меня с собой на сушу.

– Бринн, нет, – говорит он, и взгляд его непреклонен. – Ты понятия не имеешь, на что он способен. Его называют Воином Хаоса. Он вполне может поддаться какому-нибудь безумному порыву, взявшемуся из ниоткуда, и убить тебя во сне.

– Он принц Кенты, – подчеркиваю я. – Он может доставить меня во дворец. Возможно, если я смогу достаточно близко подобраться к королю…

– Ты сможешь что? – резко спрашивает он. – Убить его? Эдмонда, самого могущественного правителя в истории?

– Я еще не пробудилась. Я могу обладать такой же магической силой, как и ты, и даже не подозревать об этом.

Он качает головой и отходит, уперев руки в бока.

– Он прибыл сюда лишь затем, чтобы отомстить за то, что произошло на Рынке. Взрыв должен был выглядеть как случайный инцидент, но он, должно быть, знает, что ты как-то связана с ним.

– Кей, он абсолютно уверен в моем полном неведении. Он считает, что твой отец всю мою жизнь манипулировал мной. Я могу воспользоваться этим в наших интересах.

Он опять качает головой.

– А как ты планируешь добраться до Кенты?

– Мы возьмем одну из рыбацких лодок.

Он фыркает.

– Никто никогда не переправлялся на таком маленьком суденышке через открытый океан. Ничего не выйдет.

– Ты не можешь знать этого наверняка.

– Если по такой лодке ударит волна чуть больше средней, ее корпус развалится. Это случается сплошь и рядом.

– Кей, – говорю я и позволяю упрямству проникнуть в мой голос. – Я не спрашиваю твоего разрешения.

Он поворачивается, смотрит на меня, и в его глазах отражается целая буря эмоций.

Гнев. Изумление. Но больше всего… душевная боль.

– Родители заставят меня жениться на ком-то другом.

Я опускаю взгляд, прежде чем набраться смелости и снова посмотреть ему в глаза.

– Я знаю.

Мой ответ обрушивается на него, как настоящий удар, прежде чем он скрывает лицо, отвернувшись и вздохнув.

– Ты не можешь отрицать, что это лучший шанс привести наше восстание к успеху, – говорю я, смягчив тон, пытаясь успокоить и задобрить его. – У нас скоро закончится еда, ведь доступ на Рынок нам закрыт, а теперь это произойдет еще раньше, ведь твой отец запретил рыбакам выходить в море из-за этого корабля из Кенты.

Ему хочется возразить, но он знает, что я права.

– Если люди будут думать, что тебя забрал принц Кенты, – говорит он неохотно, словно не желая заканчивать мысль, – это повергнет их в панику, поскольку они решат, что любой кента может пробраться в нашу рощу и похитить кого им заблагорассудится. Это может заставить отца задуматься о сотрудничестве с Руазоном, тем более что они неоднократно пытались привлечь нас на свою сторону.

Я не хочу высказывать сомнения вслух, поскольку мне необходимо, чтобы Кей думал, что это может сработать. Я не буду указывать ему, что люди не станут так сильно переживать из-за сироты-оборванки без роду без племени, как он думает. Ведь они никогда не считали меня своей.

– С Дюпре придется разобраться, – замечаю я.

Взгляд Кея из неуверенного становится задумчивым, и в нем проглядывает стратегически мыслящий предводитель повстанцев. Желание вернуть народ элэха на сушу для него важнее всего.

– И надо будет все подстроить так, чтобы убил его принц. – Он снова встречается со мной взглядом. – Но все это при условии, что он не заподозрит, что ты что-то замышляешь.

– Я думаю… если бы он увидел, как ты используешь на мне свою магическую силу, он бы ни в чем не усомнился.

Он кивает.

– Это должно быть убедительно, – говорит он. –