Охота - Кристин Буони

— А игроки?

— По последним данным, в живых осталось девятнадцать человек. Это включая тебя. Значит, восемнадцать всё еще бегают по угодьям.

— И за сегодня ни одного зарегистрированного убийства, — пробормотал Ретт, потирая подбородок. — Это хорошо.

Никки закивала:

— Ага, после первых двух-трех дней в живых остаются самые опытные или находчивые. Они умеют прятаться лучше. Держатся дольше. Так что у охотников могут уйти дни на то, чтобы переловить всех. А то и недели.

В моей голове внезапно закружился вихрь мыслей.

— А как устроена система работы у персонала? — спросила я, слегка склонив голову набок. — Вы ведь все спите в отдельных жилых блоках, верно?

— Да, в южном крыле. Северное и восточное — для Уайлдеров. Нельзя же позволять им слишком сильно смешиваться с отребьем, правда? — она закатила глаза.

— То есть… и едите вы тоже отдельно?

— Ну да. К нашему крылу прикреплены два повара, а к Уайлдерам — шестеро. — Она фыркнула, снова закатывая глаза к потолку. — По-другому и быть не могло, ведь этим богатеньким сынкам подавай исключительно филе-миньон и трюфельное ризотто. Ну а персонал, понятное дело, рылом не вышел для такой еды.

— О чем ты думаешь, Эв? — спросил Ретт, пристально глядя на меня сквозь слегка прищуренные глаза. — Какое-нибудь массовое пищевое отравление, чтобы спровоцировать всеобщую панику?

— Да, возможно, — пробормотала я. Разум всё еще лихорадочно просчитывал варианты, работая на износ. — У меня к тебе вопрос. Помнишь, что ты наговорил мне на вечеринке у костра? Насчет того, что ты получаешь доступ ко всем тайнам общества, как только становишься полноправным членом.

— Помню. — Ретт издал короткий, горький смешок. — Каким же пиздежом это оказалось. Мы знаем только то, что Патриархи позволяют нам знать.

— Да, но как именно это устроено? — допытывалась я. — Существует какое-то физическое место, где хранятся все архивы общества? Типа сейфа или бункера?

— Да, есть хранилище в глубине штаб-квартиры Уайлдеров. Но в последнее время все файлы оцифровали ради нашего же удобства, — ответил он. — Работает это так: у нас у всех на телефонах стоит зашифрованное приложение. Его нельзя запустить, если не знаешь пятизначный код, а этот код меняется дважды в день. Всякий раз, когда он обновляется, новый пароль прилетает на резервные устройства, которые нам всем выдают после финального испытания. Смарт-часы. Так что даже если кто-то украдет телефон Уайлдера, он всё равно не сможет войти в приложение. Без кода с часов это дохлый номер.

— Значит, в твоем приложении есть только та информация, которую Патриархи сочли нужным тебе открыть. Но в их собственных приложениях наверняка есть вообще всё, верно?

— Ну, скорее всего, да.

— Твой отец — Патриарх. Ты мог бы забрать его телефон, зайти в приложение и переслать всю информацию себе?

Ретт потер подбородок, слегка нахмурившись.

— Могу попробовать, — протянул он. — Если код для Патриаршей версии приложения генерируется по тому же принципу, я точно смогу его вскрыть на его телефоне, при условии, что вообще ухитрюсь этот телефон у него забрать. Но если там другие коды… тогда без вариантов. Разве что похитить его и приставить ствол к виску.

— В любом случае, попытаться стоит, — вставила Никки. — Если ты добудешь эту информацию, она станет нашим главным козырем и докажет вину Общества, когда мы начнем операцию по их ликвидации.

— Это точно. — Ретт кивнул. — Я сделаю всё, что в моих силах.

Никки снова повернулась ко мне:

— У меня складывается стойкое ощущение, что в твоей голове только что созрел серьезный план. Я права?

— Да. Но сработает он или нет — зависит от огромного количества деталей, — ответила я, пока рассудок продолжал лихорадочно перебирать варианты и подстраховки. Я села прямее: — Чуть раньше ты говорила, что надеваешь парик и очки, чтобы маскироваться на встречах с кандидатами, дабы игроки не узнали тебя во время игры. Они случайно не с тобой?

Никки кивнула, ткнув большим пальцем в сторону спортивной сумки, с которой пришла:

— Мне приходится постоянно мотаться по стране ради этих встреч, так что они всегда лежат в моей сумке. А что?

Я не стала отвечать сразу.

— А глазные капли у тебя случайно есть?

— Ага. Всегда беру с собой, от морского бриза у меня жутко сохнут глаза.

— У меня тоже есть, — добавил Ретт. — В походной аптечке.

— Отлично. Чем больше у нас будет, тем лучше.

Никки поднялась на ноги, выставив ладони перед собой:

— Так, Эверли, хорош держать нас в напряжении. У тебя явно появилась масштабная идея. Так что, пожалуйста, огласи весь список для присутствующих.

— Ладно. — Я слабо улыбнулась. — План такой…

33

Ретт

Северное крыло особняка Уайлдерклифф высилось впереди; его шпили вонзались в предвечернее небо, словно острые клыки. Потрясающая метафора для этого жуткого места — презентабельное и роскошное снаружи, но созданное для того, чтобы заживо сожрать любого, кто подберется слишком близко.

Я чертовски его ненавидел.

Стиснув зубы, я упрямо шел вперед, пока мысли лихорадочно прокручивали хаос последних суток. Моя ярость из-за предательства Патриархов глухо тлела со времен вчерашней стычки с Джей-Джеем, но прямо сейчас она была готова вскипеть и уничтожить всё на своем пути.

Каждому члену общества скармливали одну и ту же ложь. Нас взращивали на вере в то, что мы воины, продолжатели великой традиции и защитники священного наследия Охоты. Какая же чушь.

Никакими воинами мы не были. Мы были просто большими, жестокими пешками в нездоровой игре, которых тасовали по доске ради развлечения и наживы. Патриархов на самом деле не так уж сильно заботили навыки или заслуги. О чем они действительно заботились, так это о том, чтобы набить карманы за счет невинных людей, позволив им умереть от жестоких рук своих невежественных пешек. Парней вроде меня.

Хотя, если подумать… далеко не все Уайлдеры были в неведении.

Джей-Джей с самого начала знал всю подноготную Общества — Питер позаботился и просветил сына, но того это ни разу не смутило. Он всё равно вписался в Охоту этого года, просто потому что ловил кайф от убийства беззащитных. И учитывая то, что Эв рассказала мне о его наклонностях, этот урод зашел бы в своем безумии слишком далеко, если бы не боялся камер, которыми утыкан почти весь остров.

Больной выродок.

А ведь были еще типы вроде Мэтта и Джордана. Тоже сыновья Патриархов. Я не знал наверняка, посвятили ли их отцы во все грязные секреты Общества, но вели они себя с такой спесью и чувством безнаказанности, какое бывает только у тех, кто твердо знает: правила писаны