Рассвет боли - Кэтрин Диан

Они закружились в лёгкой сальсе: покачивая бёдрами и вращаясь, быстро двигаясь вперёд и назад. Сайрен была великолепной танцовщицей — сильной, ритмичной и абсолютно раскованной. Рис почувствовал, как его напряжение спадает, когда они начали двигаться синхронно.

— Так кто этот мудак? — спросил он, когда Сайрен прижалась коленом к его боку в сексуальном флирте сальсы.

Танцы во многом походили на спарринг или секс. Рис мог настроиться на это, задействовать ту часть своего мозга, которая не боялась физического контакта. Он действительно мог наслаждаться этим.

— Дариус Пим, — ответила Сайрен, когда её поднятая нога плавно перешла в идеальный шаг. — Моя будущая договорная пара.

— Ах.

Рис развернул её.

Когда Сайрен снова приблизилась, она сказала:

— Но Кир это исправил.

Сразившись насмерть в ритуале серентери, Кир обеспечил себе опекунство над Сайрен, ослабив контроль Амарады над будущим её дочери. Это была одна из многих причин, по которой Рис не доверял этому назначению. С Амарадой всё было непросто. Один Идайос знал, что она скрывает, и что всё это значит на самом деле. Королева была порочной и хитрой, раздувшейся от власти. В некотором смысле она была хуже всех остальных.

Хотя Сайрен, возможно, была немного избалована, она пыталась стать чем-то большим, лучшим, и Рис уважал это. Кроме того, она не была жестокой, не злоупотребляла своей властью. Она даже не пользовалась ею. Казалось, она даже не подозревала, что у неё есть эта самая власть.

— Я не уверен, что твоя проблема с ухажёром полностью решена, — заметил Рис, когда шаги позволили это сделать.

Сайрен развернулась и сказала:

— Но ты спас меня.

— Само собой.

Когда песня подошла к драматическому завершению, Рис развернул Сайрен к себе. На последнем такте он наклонил её, чтобы она могла сделать высокий шпагат ногой позади него. Она откинула голову назад, и волосы рассыпались, как чёрный шёлк.

— Великолепная, — сказал он, поднимая её на ноги.

Смеясь, она схватила его за руку и потащила с танцпола сквозь толпу к бару. Рис оглянулся и увидел, что Дариус Пим наблюдает за ними.

И он был не единственным.

Сердце Риса подпрыгнуло, когда он увидел, что внимание Вэса приковано к нему, эти напряжённые глаза, казалось, не видели ничего другого, даже женщину в зелёном шёлковом платье, крадущуюся к нему, как кошка на охоте.

Когда Рис и Сайрен добрались до шикарного бара, где холёные бармены-мужчины доставали с полок дорогие бутылки и с невозмутимым видом смешивали напитки, она запрыгнула на табурет и заказала два Космо с большим количеством лайма. Рис прислонился к барной стойке, чтобы иметь возможность поговорить с ней, не поворачиваясь спиной к залу. Когда адреналин от танца схлынул, напряжение снова охватило его тело. По крайней мере, теперь у него был повод быть потным.

Он подпрыгнул, когда Сайрен неожиданно сжала его руку. Её жест был обычным, особенно после всех этих прикосновений в танце, но сейчас всё было по-другому, по крайней мере, для него. С женщинами он обычно старался не проявлять враждебности, но иногда эта игра его утомляла, поэтому он порадовался, что Сайрен либо не заметила его реакции, либо сделала вид, что не замечает.

— Спасибо за танец, — сказала она.

Рис незаметно убрал руку.

— Это было весело.

— Но ты здесь не для того, чтобы веселиться, — заметила она, потягивая газированную воду, которую принёс бармен, пока она ждала свой заказ.

Рис наклонился к барной стойке, кокетливо улыбаясь, чтобы оправдать свой понизившийся голос.

— Так ты знаешь об этом… инциденте?

Поняв его затею, она подстроилась под язык его тела и тихо сообщила:

— Она пыталась скрыть это, но я учусь давить на неё.

— Будь осторожна, Сайрен. Она опасна.

— Она моя мать, — прошептала Сайрен в свой стакан.

Рис ещё больше понизил голос.

— Она всё равно опасна. Родители не всегда… хорошие. Они не обязательно заботятся о… — по всему телу Риса побежали мурашки. Он не хотел вдаваться в такое дерьмо. Поэтому он упростил: — Просто будь осторожна, ладно?

Затем, слава богу, принесли напитки. Сайрен пододвинула к нему один Космо.

— Я надеюсь, ты выпьешь это?

Рис взял вычурный розовый коктейль.

— О да, чёрт возьми. Восхитительно.

Сайрен рассмеялась и чокнулась своим бокалом с его.

— О, Рис, почему мы не вместе?

Рис отхлебнул, наслаждаясь сочетанием терпкого и сладкого.

— Потому что Кир убьёт меня?

— Ха. Скорее уж, у тебя есть другие интересы.

Рис отставил коктейль, хотя и хотел насладиться им. Он не мог рисковать и хоть капельку опьянеть, только не здесь.

— У меня много интересов, принцесса.

— Может быть, один конкретный интерес?

По какой-то грёбаной причине, когда Рис усмехнулся и отвернулся, его взгляд упал прямо на Вэса. Женщина в зелёном втянула его в разговор. Её пальцы покоились на его руке, и она льнула к нему в раздражающей собственнической манере. Вэс, казалось, не возражал против её внимания, казалось, даже слушал. Пока он внезапно не поднял глаза.

Вэс поймал взгляд Риса — поймал и удерживал его на протяжении долгого, напряжённого мгновения, прежде чем Рис отвёл глаза и сосредоточился на Сайрен.

Она приподняла бровь.

— Вот этот конкретный интерес?

— Что? Нет! Боже, нет. Мы терпеть не можем друг друга.

Сайрен отпила глоток своего Космо, а затем спросила:

— И почему же это?

Рис почувствовал, как вспыхнуло его лицо.

— Он мне просто не нравится. И я ему не нравлюсь.

— О?

— Я могу сказать, что он считает меня идиотом. И он… — чёрт, зачем он во всём этом признаётся? Он добавил, пытаясь закрыть тему: — Он не в моём вкусе, вот и всё.

— Хм, — Сайрен снова отхлебнула.

Рис повертел в руках ножку своего бокала.

— Не обращай внимания на всё это. У тебя ведь скоро день рождения?

— Неуклюжая смена темы, друг мой, но я допущу это…

— Не без того, чтобы не подколоть меня.

Сайрен рассмеялась в ответ.

— …и да, скоро. Моя мама хочет устроить большой праздник.

Рис уловил намёк.

— А ты этого хочешь?

— Кого это волнует? У меня уже было сто дней рождения. В чём смысл? В этом? — она неопределённо махнула рукой. — Во всём этом, на самом деле.

Риса насторожил её мрачный тон.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве это не бессмысленно? Эти вечеринки? Всё это хвастовство? Я знаю, что, возможно, это звучит глупо в моих устах, но… Я чувствую, что что-то во мне просыпается. Как будто всё выглядит по-другому. Наверное, это бред какой-то.

— Для меня не бред.

Она наклонилась к нему, язык её тела внезапно стал напряжённым, и Рис постарался не отреагировать на