Рассвет боли - Кэтрин Диан

Но Вэс всё ещё мог представить себе Риса, сидящего за кухонным столом и пьющего молоко, которое дал ему Вэс, вместо Белого Русского, которого он в шутку попросил, когда появилась бутылка водки.

Да. Вэсу понравилось видеть его там. Слишком.

Когда прошлой ночью у него вырвались эти слишком откровенные слова, Рис не возражал. Не возражал он и против того, чтобы они работали более тесно, и следующие два часа прошли для них легче, чем первые.

Они больше почти не разговаривали, но вместе пробирались сквозь толпу, иногда наклоняясь друг к другу, чтобы поделиться наблюдениями, выдавая это за флирт. Иногда их колени соприкасались. Их руки вскользь задевали друг друга. Однажды рука Риса, совсем мимолётно, скользнула Вэсу на спину. Для Вэса, который был практически отшельником — это звучало лучше, чем «одинокий», не так ли? — прикосновение ощущалось чертовски приятным и почти настоящим, бл*дь.

Это не так. Только не для Риса. Такие крошечные моменты, вероятно, даже не воспринимались кем-то вроде него. Кем-то, у кого была своя отдельная комната в чёртовом борделе. Кто, по-видимому, вроде как жил здесь.

Вэсу не следовало расстраиваться из-за этого. Что Рис делал со своим временем и телом, не касалось Вэса. Они вместе работали над заданием, не более того.

И Рис опаздывал.

Вот это касалось Вэса.

Учитывая, что у них сегодня не было запланированного мероприятия, Кир хотел, чтобы Рис и Вэс занялись другими аспектами дела: искали зацепки по Лизетте, какое-то дерьмо на высокопоставленных личностей. Рис, однако, не появился в штаб-квартире, а это, как сообщили Вэсу, было вторым наиболее вероятным местом (после Бункера), где он мог провести день.

Казалось, что у всех остальных членов Тиши был какой-то дом. Почему, чёрт возьми, этого не было у Риса?

Вэс свернул в освещённый бра коридор, в конце которого располагался пункт его назначения. Было нелегко вытянуть эту информацию из владелицы «Ластеры». Исандра, по-видимому, мать Луки, резко воспротивилась его вторжению. Она сказала, что если Рис спит, его нужно оставить в покое. Если бы Кир знал, он бы смирился с этим, настаивала она, и дал Рису отгул на ночь.

Вэсу это показалось нелепым.

Исандра назвала номер комнаты только тогда, когда их спор начал беспокоить других её постояльцев.

— Четвёртая, — наконец объявила она, хлестнув этим словом, как кнутом, прежде чем удалиться.

Подойдя к указанной двери, Вэс не позволил себе представить, что за сцена может ожидать его по ту сторону. Он быстро постучал.

Ответа не последовало.

Вэс постучал ещё раз.

Ответа по-прежнему не было.

Может быть, Рис выскользнул из комнаты незаметно для Исандры. Вэс мог разминуться с Рисом на улице по пути сюда. Конечно, вчера вечером Рис оставил свой мотоцикл в штаб-квартире. Но он мог пойти пешком. Или перенестись призраком. Его мог бы подвезти тот, с кем он провёл день.

Вэс открыл дверь, ожидая, что в комнате никого не будет.

Она не была пустой.

Единственным благословением оказалось то, что Рис был один.

Однако он спал лицом вниз, простыни были в беспорядке обёрнуты вокруг его обнажённого тела, прикрывая только одну ногу примерно до середины подколенного сухожилия. Лампа у кровати отбрасывала слабый свет на его растрёпанные русые волосы и широкие плечи. Её свет скользил от изгиба поясницы к мускулистому совершенству его задницы.

Когда жар охватил его тело, достигнув паха и заставив заныть клыки, Вэс вцепился в дверной косяк и крепко зажмурил глаза. Чёрт возьми. Он не привык так реагировать. Он гордился своим самообладанием.

Его кузина называла это подавлением. Он всегда считал это несправедливым, но теперь задумался, не была ли Ана права. Потому что его реакция на Риса напоминала прорыв плотины, что-то слишком сильное, чтобы это можно было остановить, и не говоря уже о десятке других причин, по которым он должен был отнести Риса к категории плохих идей.

Было легче вспоминать эти причины, когда он не смотрел на Риса, когда не представлял, как его руки скользят по его сильной спине к мощному изгибу его груди…

Проклятье.

Рис спал, чёрт возьми.

Из них двоих Вэс был тем, кто наделён самообладанием, так что ему лучше проявить этот навык. В смысле, прямо сию грёбаную секунду.

Вэс снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он сказал себе, что видеть обнажённого Риса — это то же самое, что видеть обнажённым любого другого. В этом нет ничего особенного. Затвердеть сейчас было не только позорно, но и неуместно. Когда это не сработало, он сказал себе, что это вина Риса. Единственная причина, по которой Вэс оказался в таком положении, заключалась в том, что Рис не появился на работе. Потому что он заспался допоздна, как грёбаный подросток. Мужчина был незрелым. Ненадёжным. И раздражающим.

В глубине души Вэса начали возникать всевозможные возражения. Всё, что он увидел прошлой ночью. Честь. Решимость. Душераздирающая уязвимость.

Но если бы он позволил этим возражениям стать слишком громкими, то вернулся бы к тому, с чего начал. Желание прикоснуться к Рису. Желание заглянуть в эти великолепные голубые глаза, которые что-то скрывали за своей игривостью. Желание узнать, что это было за «что-то».

Поэтому Вэс сосредоточился на своём раздражении. Испытывать вожделение к мужчине, который частично проживал в борделе, было попросту глупо. А этот даже не смог прийти на работу вовремя.

Вэсу пришлось довольствоваться тем, что его клыки частично втянулись, а член из полутвёрдого превратился в просто отяжелевший. Он мог с этим справиться. Он мог это скрыть.

Затем он выкрикнул имя Риса. Когда это вызвало лишь лёгкое подёргивание мускулистого тела, он позвал снова, более резко:

— Рис! — чёрт возьми, если Вэсу придётся пойти туда и встряхнуть его…

Он крикнул ещё раз, и, слава Идайосу, Рис резко проснулся. И застонал. И потянулся, отчего мышцы на спине и заднице напряглись. Христос. Вэсу совсем не нужно было этого видеть.

Затем Рис застыл. Слегка приподнявшись, он посмотрел через плечо затуманенными глазами и пробормотал:

— О, чёрт.

— Ты опоздал.

— Бл*дь.

Рис на мгновение откинулся на подушки, а затем со стоном, который посылал телу Вэса неверные сигналы, поднялся с кровати. На секунду Рис споткнулся о книгу, лежавшую на полу, и направился к креслу, заваленному одеждой. Вэсу нужно было посмотреть куда-нибудь ещё, но глаза ему не повиновались. Он заметил, как напряглись мышцы на спине Риса, как его латеральные мышцы стали заметны на рёбрах, как мелькнул рельефный живот.

Когда его взгляд попытался опуститься ниже, Вэс заставил себя отвернуться. Он занялся закрытием двери,