Рассвет боли - Кэтрин Диан

— Вот как?

Рис постучал пальцем по нескольким точкам на чертеже.

— Я полагаю, Рисорвиан, ты хотел сказать, что они бы попытались.

— О. Да. Конечно.

— Так что, по-твоему, это значит? — спросил Вэс, прежде чем разговор мог стать ещё более рискованным.

Рис снова посмотрел на чертёж, и его взгляд, казалось, задержался на определённой, никак не обозначенной секции.

— Что им нужно что-то ещё.

— Например? — прошипела королева.

— Я уверен, что твоя догадка была бы лучше моей, — сказал Рис, пожимая плечами и как бы сдаваясь. На его губах заиграла отвлекающая улыбка, когда он отодвинул пресс-папье в сторону, позволяя бумаге свернуться. — Ну что ж. Попробовать стоило.

Каким-то образом им удалось выбраться оттуда целыми и невредимыми, и тридцать минут спустя Вэс обнаружил, что со скрипом обивки опускается на зелёный виниловый диванчик в «Семейной Закусочной Радмана», осторожно маневрируя своим затенённым от глаз людей оружием, чтобы оно не порвало винил.

С люстрой в виде оленьих рогов и домашним декором, закусочная была не в его вкусе, но она находилась по пути в штаб-квартиру. И там была настоящая еда.

Рис устроился за столиком напротив него и проворчал:

— Напомни, почему мы здесь?

— Ты ел вчера вечером?

— Ты уже спрашивал меня об этом.

— Я напоминаю, что твой ответ был отрицательным. Если потребуется, я также напомню тебе, что вчера вечером ты употреблял алкоголь, тебя тошнило, а затем ты выпил четыре порции эспрессо. И всё это без еды.

Рис открыл ламинированное меню, на обложке которого была фотография чёрного медведя в низком разрешении и гордая надпись: «Наша семья кормит вашу с 1989 года».

— Ты всегда такой? — спросил Рис.

— Какой?

— Командующий, — взгляд голубых глаз Риса скользнул вверх. — Хотя, наверное, я мог бы подобрать для этого другие слова.

Вэс открыл своё меню.

— Некоторые люди так думают. Но, с другой стороны, некоторые люди не очень-то заботятся о себе.

— Кто бы говорил, — ответил Рис с самодовольным видом, изучая шестистраничный каталог блюд. — Я видел, как ты в одиночку сразился с пятью демонами и получил удар ломом в спину. Так ты заботишься о себе?

Вэс оторвался от описания вафель «Чертовски Хороший Лесоруб» в разделе «Завтрак на весь день».

— Это был ты. С Киром. Той ночью.

Рис неприятно ухмыльнулся.

— Твоя левая нога слишком медленная. Ты знал об этом?

Вэс нахмурился.

— Возьми что-нибудь белковое. Я вижу, что тебе это нужно.

Рис перевернул страницу.

— На приготовление уйдёт слишком много времени.

— Экспертиза займёт ещё больше времени. Мы не торопимся. Съешь что-нибудь белковое.

— Да, папочка.

Эти слова, произнесённые таким саркастическим тоном, явно предназначались для того, чтобы разозлить Вэса. Но в действительности они вызвали вспышку вожделения прямо в его члене. Вэс держал себя в руках, не позволял своему телу содрогнуться, как ему хотелось, когда он напрягся под столом. Перед его мысленным взором возник образ: Рис, обнажённый на кровати в «Ластере», его голая задница выставлена напоказ так, что Вэсу нестерпимо захотелось схватить её, прижаться к ней. Его клыки скользнули вниз, заставляя его захотеть чего-нибудь, чего не было бы в меню Радмана.

Чёрт возьми.

— Так почему «Ластера»? — спросил Вэс.

Он задал этот вопрос, чтобы Рис мог разозлить его ответом, чтобы Вэс вспомнил одну из причин, по которой влечение к Рису было плохой идеей.

Но когда Рис ответил:

— Мне там нравится. Мне нравится трахаться. А тебе разве нет? — член Вэса пульсировал в ширинке.

Что ж, это определённо обернулось против него.

— Да, с подходящим мужчиной, — подчеркнул Вэс, напоминая себе, что Рис не был подходящим мужчиной. (И не говоря уже о том факте, что прошло уже много времени с тех пор, как он довольствовался чем-либо, кроме своей руки в ванной).

Вэс начал терять представление о том, почему он настаивал на том, что Рис был таким неподходящим. Случайный секс не был чем-то необычным для вампиров, да и для людей, если уж на то пошло. Он не знал, почему с Рисом это так сильно беспокоило его.

— Только мужчины? — спросил Рис.

Слегка хрипловатый тон был похож на прикосновение руки к члену Вэса. Господи, ему нужно закрыть эту тему. Если ещё не было очевидно, что он возбуждён, то скоро это станет очевидным. Рис заметит румянец на его коже, потемневшие глаза, удлинившиеся клыки. Он мог даже почувствовать запах его возбуждения.

Но Вэс всё равно не мог оставить эту тему. Рис согласился подыграть Вэсу в роли… любовника, но это не обязательно означало, что его привлекают мужчины, и ни одно из прошлых поддразниваний Риса тоже этого не гарантировало. Вампиры были более открытыми, переменчивыми и терпимыми, чем люди; это позволяло им играть роли, не испытывая кризиса идентичности, который обычно возникает у большинства людей. Но, хотя бисексуальность была распространена среди вампиров и, возможно, считалась нормой, она не была повсеместной. Взять, к примеру, Вэса.

— Только мужчины, — признал он, надеясь, что Рис пойдёт ему навстречу и поделится своими предпочтениями.

Но Рис только кивнул и взял несколько цветных карандашей из белой керамической кружки, стоявшей на краю стола. Он начал рисовать на белой бумажной салфетке, лежащей перед ним. На его скулах проступил румянец.

Очевидно, он сам закрыл тему. Ему было неловко?

Рису?

К счастью, подошёл их официант лет двадцати с небольшим, с кофейником Радмана с надписью «Мы-Варим-Весь-День», извинениями за ожидание и чётким посылом «я-очень-даже-натурал» в языке его тела. Когда Вэс заказал черничный маффин (потому что, в отличие от некоторых, он уже поел), и, да, благодаря рассказу Риса о них, Рис слегка улыбнулся, выглядя почти … довольным.

И, чёрт возьми, Вэсу это слишком сильно понравилось, бл*дь.

Глава 10

Единственное, что Рису было ненавистно в том, что он делал сегодня ночью — то, что Вэс мог подумать, будто он ушёл в самоволку. И это после того, как Вэс нашёл его прошлой ночью в «Ластере»? Вэс мог подумать, что он не только бл*дун, но и ненадёжный.

Какая выигрышная комбинация.

Обычно Рис не возражал, чтобы люди считали его бл*дуном. Он отказывался стыдиться наслаждения собственным телом. Это же его тело. Оно, чёрт возьми, принадлежало ему так, как не могло принадлежать ничто другое в мире.

Он не знал, почему ему стало не по себе, когда Вэс увидел его в «Ластере», особенно учитывая, что весь день он там только и делал, что спал. Ну… пытался уснуть. К тому времени, когда он, наконец, успокоился настолько, что смог отключиться, было уже так поздно, и он был настолько взвинчен, что пропустил три телефонных звонка и шесть