Рассвет боли - Кэтрин Диан

Противный внутренний голос Вэса подсказывал, что он сам не очень-то заводил отношения. Однажды у него были отношения со своим наставником, который научил его всему, что касается насилия и мести. Сайлас спас ему жизнь, когда остановил Вэса от решительного нападения на людей, убивших родителей Вэса.

Вэс уступил Сайласу в ту ночь, а затем Сайлас уступил ему. В постели. Согласившись тренировать его.

Двадцать лет спустя Вэс всё ещё чувствовал себя полным придурком из-за того, что порвал с ним, но ему нужно было отделиться от этой части своей жизни. И дело было не только в этом. Они не подходили друг другу. Бывший ассасин Ордена, Сайлас был ожесточённым, отстранённым, немного холодным. Сайлас удивил Вэса, гневно отреагировав на их разрыв, впервые за всё время показав, что ему, возможно, не всё равно. Этого было слишком мало, слишком поздно. Холодность и отстранённость не подходили Вэсу. Ему нужно было…

Вэс не знал точно, что ему нужно, но, к своему неудовольствию, поймал себя на том, что поглядывает на своего пассажира. Рис осушил стакан. Ему следовало бы поесть, а не только выпить кофе. Им надо было где-нибудь остановиться.

Примерно в миле от Резиденции Вэс свернул на обочину, где указал Рис, и припарковал машину. Рис рассказал ему об информации Сайрен о Лизетте, о том, что она, предположительно, исчезла из Резиденции. На север, через лес. Когда Вэс оспорил предположение Риса о том, где она находится, Рис настаивал на том, что это единственный возможный способ проникнуть в Резиденцию незамеченным или выбраться оттуда.

Вэс поёжился, выходя из машины на февральский холод. Он поплотнее закутался в свою тактическую куртку. С другой стороны машины Рис запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо.

— За городом так красиво.

Вэс поднял голову. Они сбежали от самого сильного светового загрязнения города — достаточно, чтобы увидеть звёзды, сверкающие на холодном, ясном ночном небе. Это было действительно красиво. Вэс пропустил бы всё, если бы Рис не подметил это.

По-прежнему держа голову запрокинутой, Рис сказал:

— Герцогиня сказала мне, что она сейчас находится в северной части штата. Там каждую ночь светит миллион звёзд. Я не могу себе этого представить. Я хочу это увидеть.

Что-то в этом зацепило Вэса. Изумление в Рисе, радость. Это те вещи, которых Вэс никогда не испытывал, но сейчас, увидев их в Рисе, он уловил их проблеск.

— Почему ты жил с человеком? — пожилым человеком к тому же.

— Она… — голос Риса был странным, немного сдавленным.

Когда он не продолжил, Вэс подтолкнул:

— Она что?

— Она была лучшей. Раньше мы смотрели старые вестерны, потом она подсела на «Секс в большом городе». Она готовила потрясающие кексы с черникой.

Вэс был совершенно уверен, что Рис собирался сказать что-то ещё, но его внимание переключилось на деревья, и момент был упущен. Они углубились в лес, с хрустом пробираясь через обледенелый валежник. Рис останавливался раз или два, как будто не был уверен в том, куда идёт, а потом снова пускался в путь.

— Рис, — наконец сказал Вэс, когда его ноги онемели, — этот лес больше, чем я думал, наверное, сотни акров. Я не понимаю, как мы можем надеяться найти…

— Она либо выбралась, и мы никогда её не найдём, либо она будет здесь, — Рис перешагнул через сухое дерево.

— Откуда ты можешь это знать?

— Я же говорил тебе, что это единственный способ войти или выйти.

— Лес в целом, но ты явно идёшь по конкретному маршруту.

Рис направился вверх по склону.

— Тебе холодно? Потому что ты становишься раздражительным.

Да, Вэс начинал замерзать, но он не собирался этого говорить.

— Я просто не вижу смысла вслепую пробираться через лес.

Рис остановился на вершине холма. Под ними начинался овраг. Сейчас он был сухим, но весной, вероятно, наполнялся водой.

— Мы идём не вслепую, — настаивал Рис. — Мне просто нужно подумать, — он держал руки в карманах куртки, и на холоде было заметно его дыхание. Лунный свет освещал его скулы и играл на шее, когда он повернул голову, чтобы осмотреть лес.

Он указал пальцем.

— Там нет ничего, кроме лжеакации и прочего колючего дерьма. Кто-то такой тихий и осторожный, как Лизетта, должен был разведать маршрут. Она бы знала, какой путь лучше выбрать.

— Но откуда ты знаешь, какой путь лучше?

— Потому что я тоже исследовал это место много лет назад, перед тем как проникнуть в Резиденцию, — прежде чем Вэс успел отреагировать на это шокирующее открытие, Рис сказал «Бл*дь. А вот и она» и направился вниз по склону.

Даже следуя за Рисом, Вэсу потребовалась минута, чтобы обнаружить тело. Кто бы ни убил её, он предпринял определённые усилия, чтобы скрыть содеянное, спрятав тело в корнях дерева и завалив сверху валежником. Но одна рука высунулась из-за кучи ладонью вверх, ловя лунный свет.

Не доходя до тела, Рис достал телефон и позвонил. Поднеся трубку к уху, он сказал:

— Привет, проповедник, — пауза. — Мы нашли Лизетту. Лес к северу от Резиденции, — пауза. — Это было предчувствие. И нет, мы её ещё не трогали, — пауза. — Да, я так и думал. Хорошо. Я пришлю координаты, когда мы её вытащим, — он послушал, а затем резко сказал: — Да, бл*дь, я сделаю фотки.

Когда Рис повесил трубку, Вэс спросил:

— Это был Кир?

— Джодари. Я не хотел беспокоить Кира в полевых условиях, и это скорее дело проповедника.

— Проповедника?

— Я не знаю, почему никто не может догадаться. Кроме Клэр. Она сразу поняла, — Рис переключил внимание. — Джодари не хочет приводить сюда криминалистов. Слишком много шума, и это может привлечь внимание Амарады.

— И мы не хотим, чтобы тело было у неё?

— Там могут быть криминалистические улики. Даже если их нет, я не позволю этой злобной суке снова прикоснуться к ней. Мы вынесем Лизетту на дорогу. Её заберёт команда.

Когда Рис открыл приложение камеры, Вэс достал свой телефон.

— Я сделаю снимки.

Рис замолчал. Свет телефона осветил его лицо, и стало видно, как дёрнулось его горло, когда он сглотнул.

— Спасибо, — сказал он и убрал телефон.

Пока Вэс делал снимки наваленной кучи, Рис всё это время стоял рядом, скрестив руки на груди с мрачным выражением лица. Вэс был рад, что правильно истолковал тон Риса и взял на себя обязанности фотографа. Что-то в этом беспокоило Риса.

Однако это не брезгливость, потому что, когда Вэс начал освобождать тело, Рис присоединился к работе, отбрасывая ветки, пока полностью не обнаружилась маленькая женская фигурка. Чёрное платье порвалось и испачкалось, тёмные волосы разметались по посиневшему лицу,