Рассвет боли - Кэтрин Диан

— О, — отозвался Рис почти застенчиво. — Это было весело. Я вроде как забыл, где нахожусь.

— Но даже тогда ты не сливался с толпой. Ты слишком…

— Несносный?

— Нет.

Осторожно, чтобы не задеть пальцы Риса, Вэс взял бокал из его рук. Он сделал глоток, позволяя аромату дыма и обжигающему запаху алкоголя наполнить его чувства, пытаясь отвлечься. Неужели Рис не понимал, как притягивает взгляды людей? Конечно же, он должен был знать. Никто не может быть таким красивым, если не любит ту силу, которую это даёт.

И всё же… что-то заставило Вэса усомниться в этом предположении. Много чего.

Он вернул стакан Рису.

— Хотя бы притворись, что пьёшь. И постарайся сделать вид, что ты не умираешь от желания сбежать от меня.

Это вызвало улыбку на губах Риса, и у Вэса на секунду перехватило дыхание. Затем Рис поднял стакан и сделал глоток. Он скорчил гримасу и протянул скотч обратно Вэсу.

— Это гадость.

Вэс усмехнулся.

— Надо было купить тебе Космо.

— Мне бы понравилось намного больше.

— В следующий раз.

Губы Риса дрогнули. Он немного расслабился.

— Ты не собираешься меня отчитывать за то, что я пью самый девчачий коктейль на свете?

— Во-первых, это не самый девчачий коктейль из существующих. Во-вторых, мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер.

Дерьмо. Откуда, чёрт возьми, это вылезло?

К счастью, Рис был занят тем, что смеялся, и, казалось, не заметил миниатюрной панической атаки, случившейся у Вэса. Вэс даже не осознавал, что чувствует, пока не произнёс эти слова. Но это правда. Вэс пытался скрыть это за другими чувствами, но эта необузданная свобода была тем самым, чему он завидовал в Рисе. Нет, не завидовал. Просто… ему это нравилось.

Бл*дь.

Ох, бл*дь.

Рис оглядел клуб, похоже, собираясь сменить тему.

— Мы не сможем охватить много территории вот так, — отметил он. — Вместе.

Сердце Вэса ёкнуло при последнем слове. Он снова отхлебнул скотча.

— Охват территории не так важен, как сливаться с толпой. Во-первых, выглядеть так, будто мы… вместе… может быть хорошим прикрытием. Пары менее заметны.

У Вэса был ещё один довод, но по какой-то причине он забыл о нём, когда до него дошло значение его собственного предложения. Риса это тоже сильно задело, потому что он застыл на месте.

— Ты имеешь в виду, притвориться, что мы…

Лицо Вэса вспыхнуло.

— Я просто имел в виду, что люди могут предполагать всё, что захотят. Это не значит, что мы должны… что-то делать.

Рис, казалось, задумался на мгновение, затем потянулся к стакану в руке Вэса. Его пальцы коснулись пальцев Вэса и задержались. Это прикосновение послало электрический разряд по жилам Вэса. Импульс пробежал по его руке, груди и животу. Это послало сильную пульсацию в его член. Придвинув стакан к себе, Рис поднёс его к губам. Вэс старался не смотреть на то, как двигалось горло Риса, когда он глотал, но всё же наблюдал.

Он совершенно точно наблюдал, бл*дь.

* * *

Рис знал, что у него проблемы. Потому что, несмотря на всё то дерьмо, которое он чувствовал всего пятнадцать минут назад, всё внутри него слишком сильно реагировало на мысль о нём и Вэсе.

Вместе.

Он понимал, что это прикрытие, что всё это ненастоящее. Он понял, что всё это не означало, что он на самом деле нравился Вэсу.

«Мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер».

Это не обязательно должно что-то значить. Люди постоянно отпускали неуместные комментарии, и Вэс пытался помочь ему расслабиться. Потому что это задание, и они работали, а Рис всё портил.

Но он сидел меньше чем в полуметре от Вэса, их локти почти соприкасались. Он пил из стакана Вэса и был одет в его пиджак, а это означало, что он с каждым грёбаным вдохом вдыхал его запах. И всё это казалось слишком правильным.

Да. У него проблемы.

Даже понимая, что это плохая идея, Рис поставил пустой стакан на стол и сказал:

— Хорошо.

Вэс тяжело выдохнул, как будто всё это время задерживал дыхание. Надеялся ли он, что Рис откажется? Может быть, потому, что он подчеркнул:

— Это будет не только сегодня вечером. На такие вещи требуется время.

— Ну, если ты не хочешь…

— Нет. Так будет лучше. Мы, вместе.

Сердце Риса бешено заколотилось.

— Потому что я, очевидно, дерьмово справляюсь с этим в одиночку? — он не был уверен, хочет ли он, чтобы Вэс подтвердил это и воздвиг между ними чёткий барьер… или нет.

Вэс уклонился от ответа:

— Я более опытен в притворстве в этой среде.

— Ты в большей степени являешься частью этой среды, — это прозвучало резче, чем задумывал Рис. На самом деле, он не хотел, чтобы это вообще прозвучало.

Вэс выглядел почти забавляющимся.

— Вот как ты думаешь?

К своему раздражению, Рис почувствовал неуверенность, и у него в голове начали всплывать причины сопротивляться Вэсу.

— Я видел твою квартиру. На мне твой очень дорогой, вероятно, сшитый на заказ — как это вообще называется, индивидуальный пошив? — пиджак. Да, я думаю, ты лучше вписываешься в эту компанию.

— Возможно, если бы ты посмотрел в зеркало после того, как надел этот пиджак, ты бы понял, что он выглядит на тебе чертовски идеально. Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся.

Даже несмотря на то, что Вэс отвёл взгляд после своих слов, даже несмотря на то, что он выглядел почти сердитым — челюсти сжаты, щёки раскраснелись — Рис не мог сдержать жар, разлившийся по его телу. Он не мог предотвратить то, как это чувство поселилось у него в паху.

Дерьмо.

У него пи**ец какие проблемы.

Глава 8

Пока Вэс проходил через озарённую свечами гостиную «Ластеры», где несколько полураздетых гостей пили эспрессо и ели булочки, он не мог поверить, что позволил себе ответить Рису прошлой ночью. То, что он чувствовал. То, что он сказал.

«Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся».

Слова сорвались с его губ от раздражения, но он говорил их искренне. Будь он проклят, но он был искренен.

Прошлой осенью, когда Нокс вломился в пентхаус Вэса и Рис вмешался в их драку, Вэс скрыл своё влечение за раздражением. В такой напряжённый момент, когда его тело было изранено ещё больше, чем гордость, а Рис отказывался хмуриться, как нормальный мужчина, нетрудно было