Рассвет боли - Кэтрин Диан

Когда Вэс снова достал свой телефон, Рис сказал:

— Подожди, — осторожно, чтобы не потревожить место преступления, Рис присел на корточки рядом с телом и прошептал так тихо, что Вэс едва расслышал: — Извини за фотографии. Я знаю, это непочтительно. Но мы позаботимся о тебе, хорошо?

У Вэса перехватило горло. Ему захотелось положить руку Рису на плечо. Ему захотелось узнать, почему Рис так сильно переживал. Вэс тоже чувствовал это — ужас от того, что тело брошено вот так, но с Рисом это было сильнее. Вэс вспомнил реакцию Риса на дневник Лизетты, то, как он это понял, тот факт, что он не хотел оставлять его.

Когда Рис отошёл, Вэс сделал необходимые снимки места преступления, затем они осторожно извлекли окоченевшее тело из-под корней. Вэс наклонился, чтобы поднять её, но Рис успел первым. Затем они проделали долгий, мрачный путь обратно к дороге, пока Рис прижимал труп к груди.

Рис положил Лизетту за кустами у обочины. Он достал свой телефон и, вероятно, отправил геолокацию места. Он что-то быстро напечатал, затем убрал телефон.

— Ладно. Давай пойдём в Резиденцию. Я хочу взглянуть на эти чертежи.

— Ты думаешь, Амарада нам позволит?

— Она любит кичиться властью, но она не глупа. Как бы сильно она ни ненавидела Кира, она позвонила ему, потому что знает, что ей лучше доверять ему — и нам — чем кому-либо из своих людей. Так что, да, я думаю, она позволит.

В течение следующего часа Вэс узнал кое-что, чего не знал раньше. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что он понял, что ничего не понимал, по крайней мере, о Рисе.

Вэс как-то раз обвинил Риса в том, что его ничто не беспокоит. Это было в ту ночь, когда Нокс и Рис вломились в квартиру Вэса. Вэс каким-то образом проигнорировал тот факт, что Рис был там, чтобы присмотреть за своим товарищем по команде. Он проигнорировал тот факт, что Рис прекратил их драку и развеял атмосферу настолько, что все смогли поговорить разумно и чего-то добиться. Вэс сосредоточился только на очаровательной улыбке Риса и его кажущейся беспечности.

Вэс уже несколько раз совершал эту ошибку.

Но когда он увидел, как Рис надевает эту улыбку с лёгкостью, с какой человек надевает шляпу, он поклялся, что больше не повторит такой ошибки. Рис был молчалив, мрачен, даже ушёл в себя, пока они ехали от места, где оставили тело, до ворот Резиденции.

Однако к тому времени, как они вышли из машины, язык тела Риса стал непринуждённым, как обычно. Как будто его, бл*дь, ничто не беспокоило, в чём Вэс и обвинял его той ночью.

К тому времени, как охранники встретили их на лестнице, к Рису вернулась его улыбка сердцееда. И когда Амарада вышла встретить их в вестибюле, её взгляд был таким же пронизывающим, как и её клыки, опасность сквозила в каждом шаге и жесте, Рис спорил с ней почти игриво, как будто всё это было чем-то вроде игры.

Вэса встревожило это преображение.

Он видел это и вчера, когда Рис выходил из уборной. Увидев это снова, Вэс понял, что это не случайность, и он не ошибся прошлой ночью. Рис проделывал этот трюк. Регулярно.

— Ты понимаешь, на какой риск я иду, — промурлыкала Амарада, рассматривая Риса хищным, но любующимся взглядом. На ней было шёлковое платье переливчатого сине-зелёного цвета, подпоясанное поясом, чтобы было видно её грудь, с разрезом сбоку, чтобы была видна часть ноги и алая подвязка чулков, когда она приподнимала бедро.

— У твоих врагов есть эта информация, — заметил Рис, небрежно пожимая плечами. — Ты не думаешь, что твоим союзникам тоже следует ею располагать?

Амарада склонила голову набок, изучая Риса. Он выглядел невозмутимым, почти безмятежным. Но когда она, наконец, сдалась и отвернулась, чтобы проводить их, Рис слегка задрожал. Это заставило Вэса вспомнить, как Рис дрожал прошлой ночью, как он убежал в уборную после взаимодействия с ней.

В то время Вэс был сосредоточен на том факте, что Риса стошнило. И не просто стошнило. Расширенные зрачки и учащённый пульс свидетельствовали о реакции страха. Учитывая все факторы, Вэс не связал это с чем-то конкретным. Он до сих пор не мог этого сделать. Как бы сильно Рис ни презирал Амараду — «злобную сучку», как он её называл — сегодня вечером он явно контролировал свои реакции.

Чем же отличалась прошлая ночь?

Амарада привела их в охраняемую комнату на одном из верхних этажей. Она набрала код и открыла дверь, отделанную тёмными деревянными панелями поверх стальных. Она придержала дверь, словно играла роль дворецкого.

Не доверяя ей, Вэс прошёл первым. Он осознал свою ошибку, когда повернулся и увидел, как Амарада стала напирать на Риса, пока он проходил мимо неё. Она провела рукой по его спине почти до задницы. Рис продолжал двигаться, но его тело напряглось. В его глазах на мгновение вспыхнула паника.

Сначала Вэс не понял, кто рычит. Затем он понял, что это был он сам. И он осознал, что движется. Когда он оказался между Амарадой и Рисом, он подавил рычание, рвущееся из его горла.

Королева ядовито улыбнулась.

— Собственник, да?

Вэс почувствовал ладонь Риса на своей руке. Вэс сдался, отступил назад и подумал, в какие неприятности он только что вляпался. Но Амарада просто прошла мимо, постукивая каблуками между полок и картотек.

Смущённый Вэс бросил на Риса извиняющийся взгляд. Но когда Рис слегка улыбнулся ему и, казалось, немного расслабился, Вэс больше не чувствовал смущения. Он почувствовал себя очень тепло и очень хорошо, чёрт возьми.

Амарада вытащила длинный тубус для документов, к которому, как они видели на записи с камер наблюдения, Лизетта получила доступ, и положила его на стол в центре комнаты. Они втроём развернули чертежи и закрепили их загнутые края мраморными пресс-папье на столе.

Пока Рис сосредоточенно изучал чертежи, Амарада наблюдала за ним. Если Рис и заметил это, то сделал вид, что не обратил внимания.

— Так что именно ты ищешь? — спросила она.

Рис вытащил лист из-под пресс-папье и переключился на следующий.

— Входы. Выходы. Уязвимости. Комнаты, в которых они могут попытаться заманить тебя в ловушку.

Вэс попытался сосредоточиться на сложном переплетении крошечных линий. Как, чёрт возьми, Рис смог так быстро всё это понять?

— И? — подсказала Амарада.

— Здесь масса уязвимостей. Если бы они хотели тебя убить, они бы уже это сделали.

Губы Амарады изогнулись, обнажив сверкающие