Влюбиться до Нового Года, или призрачная ведьма в драконью семью - Лира Алая

– 

Не исцеляй пока. Ты сильно слабеешь. Неизвестно, как все это скажется в будущем, когда мы снимем проклятье.

– 

Хорошо, в очередной раз соврала я.

– 

Я пока слетаю за зельем, которое раньше неплохо помогала мири.

– 

Хорошо.

Нет, даже не так. Идеально. Я дождалась, когда Роуланд выйдет, отлетит достаточно далеко, и вернулась в комнату Мири.

Чем ближе Новый Год, тем я становлюсь слабее. Я уже заметила. И пока я не ослабла окончательно…

Я подошла к кровати и посмотрела на Мири. Спит. Спокойная, улыбается.

Я магией достала тот самый артефакт и вложила в руки Мири. Как я и предполагала – сработал. Розовый. Ну, хоть не красный.

Я присела на кровать и положила одну руку ей на лоб, а второй накрыла руки девочки, державшие артефакт. Главное, чтобы не проснулась.

И направила магию.

Сначала – совсем чуть-чуть. Медленно, постепенно. Артефакт становился все бледнее, приближаясь к белому.

Хорошо, пока идет хорошо.

Я добавила силы. Больше, еще больше. Белый дрогнул. Становился ярче, плотнее. Потом – будто потеплел. И где-то на краю появился намёк на зелень. Едва заметный. Но за это своя цена – моя ладонь на лбу Мири чуть побледнела

У меня пересохло во рту.

– Ну же, – прошептала я, понимая, что нельзя останавливаться. Не сейчас.

Я вложила больше. Намного больше. Столько я давно не вкладывала ни в одно лечение. И тут же почувствовала, как меня тянет в знакомую пустоту.

Даже не так, словно пустота проникает в меня, и я становлюсь ею.

Я стиснула зубы и продолжила. Артефакт в руках Мири стал светиться сильнее. Белый уже не был белым. Он уходил в светло-зелёный. Совсем чуть-чуть, но уходил.

И в этот момент дверь распахнулась.

– Что ты делаешь?!

Голос Роуланда был не громкий. Я взглянула на свою едва заметную руку, на позеленевший артефакт и поняла – Роуланд не даст мне завершить начатое. Последним рывком я вложила практически все, что было.

И перестаралась. Пустота стала мной, а я ею. Я больше не чувствовала свое тело.

Не могла им двигать, не могла говорить. Плохой знак.

А потом мое запястье прошило болью. Резкой, как молния.

– 

Ай! – я не удержалась от крика. – Ты меня ударил молнией?

– 

Сейчас ударю второй. Что ты делаешь? Я же сказал – не смей. Надо подождать? Или ты врала?!

– 

Папа? Алиша? Что случилось? Вы ругаетесь? – сонно спросила малышка. – Не надо ругаться… Не надо из-за меня ругаться. Не надо!

– 

Мы не ругаемся, Мири, мы… – начал Роуланд, но я его перебила:

– 

Камень, Мири! Твой камень – зеленый!

Мири моргнула и посмотрела на камень. Свет больше не был белым. Он был зелёным. Не тёмным, не ярким, но уверенным. Таким, который нельзя списать на «показалось».

Мири замерла.

– Это… это зелёный? – шёпотом спросила она, будто боялась спугнуть.

Роуланд резко выдохнул и наклонился ближе. Его глаза расширились – на секунду. Потом он заставил себя взять лицо под контроль. Дракон. Очень взрослый дракон.

– Зелёный, – сказал он глухо.

Роуланд молчал. Потом сказал, не глядя на меня:

– В следующий раз… вы скажете мне. До того, как начнёте.

– В следующий раз, – хрипло ответила я, – вы не будете возвращаться без предупреждения.

Он посмотрел на меня так, будто хотел возразить. Потом перевёл взгляд на Мири – и промолчал.

– 

Пап, это значит, что мы можем провести ритуал наследия?

Глава 8

Роуланд не стал оттягивать – здоровье Мири не было таким уж стабильным. Буквально час на подготовку – защитить мой дом на случай внезапного вторжения – Роуланд уже стоял с Мири около моего кабинета, где они и планировали провести ритуал.

– Алиша, я расставил знаки. Они не позволят всякой мелочевке проникнуть внутрь.

Специфическое у него понятие о мелочевке.

– 

Но если, если вдруг появится кто-то сильный и умелый, то он снесет эти знаки. И тогда я рассчитываю на тебя. Ты сильная, но помни о своей состоянии. Не надо с ними сражаться, надо потянуть время.

– 

Я поняла, – я кивнула.

– 

Пока мы не закончим ритуал – он займёт около часа – не заходи сама и никого не впускай. Малейший сбой, и всё.

– Не беспокойся. Сделаю всё, что от меня зависит. Как ты уже заметил, в мой дом обычно никто не приходит. А священников ты в прошлый раз так удачно отогнал, что, думаю, они не горят желанием возвращаться. Особенно если помнят, чем закончилась их попытка “спасти” эти земли. Водой.

Роуланд чуть приподнял бровь.

– Ты… думаешь, что я запугал священников святой водой?

– 

Как минимум, отвадил их на пару месяцев. Я могу постоять за себя. И за тебя. И за Мири.

Мири всё это время держалась за руку Роуланда. Пальцы сжаты крепко, как у человека, который пытается быть очень взрослым, очень серьёзным и ни в коем случае не показать, что волнуется. Но в то же время она была счастлива. Ее радость вперемешку с волнением, ощущалась очень отчетливо.

Я наклонилась к ней и поправила выбившуюся прядь.

– Мири, ты потрясающая, – сказала я тихо. – И чтобы кого-то защищать, тебе не надо быть ни злой принцессой, ни доброй. Тебе надо быть собой. Ничего не бойся.

Мири моргнула, будто не ожидала.

– Спасибо, – выдохнула она, а потом тут же собралась и, как обычно, включила дракона: – Я дракон. Я не боюсь.

– Вот и отлично, – сказала я.

Роуланд взглянул на меня – и улыбнулся по-настоящему. Совсем немного. Одними губами. И так же тихо сказал:

– Спасибо.

А потом они с Мири ушли в кабинет.

Дверь закрылась, и я почувствовала, как там словно воздух сгустился. А еще давящая аура. Что ж, этого и следовало ожидать. Драконы проводили свой ритуал.

Я ушла в гостиную и села на диван, позвала Сонг, решив, что лучше гладить сову по перьям, чем сидеть и смотреть в пустоту. Вообще-то я умею ждать. Я ждала десятки лет. Но почему-то именно час ожидания казался самым бесконечным.

Первые двадцать минут всё было идеально. Настолько, что я почти поверила: сегодня обойдётся без сюрпризов.

А потом треснул один из моих предупреждающих знаков – самый крайний, на лесной кромке. Знаки Роуланда я чувствовала слабее: они были чужими, драконьими. Сонг встрепенулась, угукнула коротко и сорвалась с места.

«Покажи», – мысленно попросила я, выждав несколько минут.

Сонг