Влюбиться до Нового Года, или призрачная ведьма в драконью семью - Лира Алая

не было такого открытого сердца, хотя, справедливости ради, я никогда никому из жителей не отказала в помощи. В какой-то момент я поняла, что мы с Ребеккой вдвоем не нужны в одной деревне, а потому перешла жить в другую, в часе езды на повозке.

– Бекки, она… действительно была хорошей. Если бы ее не было в моем детстве, то я бы… Впрочем, всю ту веру и доверие, что она мне подарила, она же и забрала, – тихо сказала я.

– Это она? Она прокляла тебя? – спросила Мири.

– Да.

– За что?

За то, что предпочла поверить не мне, а отъявленному лжецу.

Ребекка была не только ведьмой, но и аристократкой. Ее родители как-то смогли смирить с тем, что жизнь Бекки не будет связана с балами, выгодным замужеством и тому подобным. Все же ведьмовство – слишком особый дар, нельзя игнорировать его требования. Но и на безопасность аристократки не стоит закрывать глаза. Поэтому для защиты Ребекки отправили Глоуса – верного рыцаря и мага в одном лице.

Это было предопределено. Златовласая красавица Ребекка и темноволосый и черноглазый рыцарь, который был всего лишь на два года старше.

Они влюбились.

Ярко, сильно, безоговорочно.

Я помнила, что Ребекка тогда просто летала на крыльях счастья, прибегала ко мне, чтобы поделиться, спросить совета и часто, очень часто спрашивала:

– Я ведь красивая? Как думаешь, я ему нравлюсь?

– Конечно. Ты невероятно красива, – я отвечала честно, но что-то в сердце тревожно екало – почему Ребекка спрашивала именно о красоте?

Да, моя подруга была великолепна, однако внешность – это не самое важное и невероятное в ней. Куда более ценны были ее ум, умение ладить с людьми, легкость, веселый нрав и бесконечная доброта и терпение.

Были и другие странные вещи. Например, мне Глоус совершенно не нравился. Что-то с ним было не так. А Сонг, моя совушка, которая обладала чрезвычайно сильной интуицией, постоянно избегала его, а мне говорила:

– Странный! Держись от него подальше, Алиша. Как можно дальше!

Кто бы знал, насколько она была права. Если бы я действительно держалась дальше, то все было бы хорошо. Но рядом с Глоусом была Бекки, моя милая названия сестричка. И я не могла все оставить просто так.

Я стала следить за Глоусом. Вполне себе успешно – рыцарем он был отличным, а вот магом чуть выше среднего, поэтому слежки не заметил. Зато ее обнаружил тот, кто стоял за ним. И отследил меня.

Конечно, на тот момент я этого не знала. Я собирала компромат на Глоуса, который оказался очень мутным товарищем. Эксперименты, в том числе, и на людях, странные практики, которые затрагивали запретную магию… Всего этого было немного, точнее, настолько мало, что можно было списать на случайность. Ну, подумаешь, поговорил с магом, который испытывал зелье на добровольцах. А то, что добровольцы были очень условными – и их бы приговорили к казни за несовершенное преступление, или дали бы новосозданное зелье – это уже нюансы, о которых Глоус мог бы и не знать.

В общем, идти к Ребекке мне было не с чем. К тому же, своих проблем стало хватать. Как я и говорила, я была слегка нелюдимой и немного угрюмой, а потом не общалась плотно ни с кем из жителей. Особо пугливые меня боялись и избегали, некоторые суеверные тыкали пальцами и говорили, что я, ведьма, сейчас их прокляну. Но я стала замечать, что в деревне теперь не кто-то, а практически все стали относится ко мне настороженно.

Как оказалось, я была не самой везучей ведьмой. Хоть нынешняя деревня и была далеко от моей родной, но кто-то из торговцев оттуда приехал сюда, узнал имя местной ведьмы, то есть, мое, сравнил внешность – и выдал целую гору слухов под бесплатные кружки с пойлом. А слухи-то были давние, потому подробности были страшными даже для меня.

Чтобы не смущать жителей деревни, я окончательно прекратила к ним захаживать, устроившись в своем домике в лесу, еще и следила за Глоусом.

– Это было моей ошибкой, – тихо сказала я. – Я думала, что как только я прекращу посещать деревню, то слухи утихнут. Не будет меня, не будет раздражителя, люди забудут или не станут бояться. Но случилось наоборот. Эти слухи разрослись, устоялись и приукрасились. Тогда даже в соседних деревнях все знали. Впрочем, старики и дети, словно бы ничего не знали: они все также продолжали ходить ко мне. А может, у них не было выбора. Жизнь тогда была трудной, о стариках мало кто заботился, а уж тратить большие деньги на лечения. О детях заботились, но лекарь – это когда что-то серьезное. А когда ссадина, то считали, что сама заживет. Вот они ко мне и ходили. Тогда я и начала помогать жителям тайком, чтобы не пугать их.

– Зря, – тихо сказал Роуленд.

– Зря. Но я не знала, что делать. И никто мне не подсказал.

– А Ребекка? – спросила Мири. – Вы же тогда еще были подругами?

– Были. Она приходила, обеспокоенная слухами. Тогда я думала, что она за меня волновалась, но, как оказалось, ее тревожило другое. Но она не виновата в том, что не подсказывала мне. Я уверила ее, что ничего страшного не случилось.

– Неубедительно! – воскликнула Мири.

Я тихо рассмеялась. Возможно. Но тогда я была сосредоточена еще на одной цели: сборе доказательств о преступлениях Глоуса. Бекки стала едва ли не единственным человеком, с которым я общалась. И я чувствовала к ней все большую привязанность.

Через четыре месяца я собрала достаточно доказательств, чтобы в вине Глоуса не осталось сомнений. Артефакты слежения, похищенные Сонг договоры, письма и многое другое.

В тот злополучный день я хотела отправить к Бекки, чтобы раскрыть истинную личность Глоуса, но он меня опередил. Он заявился ко мне первым.

– Он был очень сильным, – тихо сказала я. – Как маг – нет, но именно в комбинировании навыков рыцаря и мага… Я не могла его обезвредить. Или убить, или умереть самой. И я, ради Бекки, наложила на него очень сложное заклятие – «Эстилисса».

– Я слышал. Легендарное заклинание. Оно дает человеку повреждения, равные его грехам – обману, наслаждению страданиями других живых существ, лжи, убийствам и многому другому. Это как плата за самые страшные грехи.

– Да, – я кивнула. – Обычно «Эстилисса» действует медленно. Я планировала телепортировать его подальше, объясниться с Бекки. Пока Глоус пытался бы снять заклятие, я бы успела.

– А почему он к Бекки не пошел? – удивилась Мири. – Если вы обе сильные ведьмы, то снимать следовало бы у