Подними завесу - Грир Риверс

Я стискиваю зубы.

— Знаю.

У Хаттона Фьюри есть одна черта. Девяносто девять процентов времени он играет с людьми. Но благодаря этому он всегда на сто процентов знает, что они сделают дальше.

Дэш наклоняется вперед.

— Это нейтральная территория. Что мы будем делать?

Я не свожу глаз со своей будущей невесты.

— Сначала мы выберемся наружу. А потом я украду свою гребаную жену.

3. Луна

Танец Бордо.

— Эта штука выглядит пафосно, да? — Брайли разглядывает кольцо на моем пальце, дорожку из золотого металла с булыжником, в котором хрен знает сколько каратов.

— Фу, — стону я, отдергивая руку, и разворачиваю кольцо камнем к ладони.

Брайли стоит с задумчивым видом, пока Люси теребит перья на пачке для кордебалета «Лебединого Озера», которые они с Брайли надели, чтобы наши костюмы сочетались.

Перед вечеринкой я освежилась и переоделась в кое-что более удобное и менее потное, но все еще подходящее под тему маскарада. Теперь я в балетках из белого атласа, украшенном перьями лифе из «Лебединого озера», под которым нет патрона10 и шопенке11 из «Жизели». Диадема с белой вуалью и перьями удерживает половину моих волос на затылке, а остальные струятся по плечам мягкими завитками.

Я бы чувствовала себя красивой, но как только появилась мама, я сразу стала похожа на куклу-тролля. Но хотя бы, если я захочу трагично поплакать от гнева или жалости к себе, моя маска из белых перьев скроет слезы.

Брайли пожимает плечами.

— Тогда сними его. Он вряд ли заметит. Он вообще едва разговаривает с тобой весь вечер.

Я морщусь.

— Какой же отстой, что ты права.

Люси оглядывает меня с тем любопытным видом, что появляется у нее, когда она читает людей как книгу, от корки до корки. Что в данном случае вызывает у меня облегчение, потому что мне не придется объяснять непонятную смесь бурлящих во мне эмоций.

— Ты себя изводишь, да? — наконец спрашивает она. — Ты поэтому забилась в самый дальний угол «Маски»?

— Да, извожу, — я обхватываю руками свой живот, в котором страх, тревога и сожаление пылают, как адское похмелье.

— И я тебя не виню! — шепотом заявляет Брайли поверх бокала с напитком. — Это выглядело, как если бы он сделал предложение на чужой свадьбе.

— Ты не помогаешь, Брай! — возмущается Люси.

— Я знаю, ладно? — все равно отвечаю я. — И от этого мне тоже ужасно.

— Тебе не должно быть плохо, — настаивает Люси. — Это его вина.

Она зло смотрит в затылок Зи, который, должно быть хвастается тем, как ему пришла в голову идея испортить Вечер старшекурсников.

Ну, то есть… сделать предложение.

— Уверена, он сделал это, чтобы загнать тебя в угол и вынудить согласиться, — выплевывает Брайли. — Он говорит всем, что это вечеринка в честь вашей помолвки. Он сделал эти мерзкие листовки и все такое.

Она показывает на лежащие на столике неподалеку черные с золотом приглашения с датой, на которую я не соглашалась.

Я усмехаюсь.

— Ценю твой энтузиазм, Брай, но не все вокруг — злодеи.

Свет стробоскопа освещает ее нахмуренное лицо.

— На мой взгляд — все. До тех пор, пока не докажут, что они герои.

Люси качает головой.

— А на мой взгляд, Зи — настоящий рыцарь в сияющих доспехах, — она морщит нос. — Но лично я предпочитаю злодеев.

— Серьезно, Луз? — Бенуа появляется из теней и обнимает нас за плечи. — Я думал, тебе нравятся светловолосые принцы из романтического фентези.

— Они всегда оказываются по-настоящему плохими парнями, — усмехается Люси. — Мне казалось, ты говорил, что прочел все мои книги. Это же фентези номер 101.

— Ну, может я сразу пролистывал на интимные сцены. Ноксу они очень нравятся, — ухмылка Бенуа становится шире, когда он забирает бокал у нее из рук и выпивает содержимое одним длинным глотком.

— Бенни!

— Я отношусь к своим обязанностям тени очень серьезно, а вы знаете правила. Никакого алкоголя для несовершеннолетних в баре дяди Джейми, — он показывает на мужчину, который был рядом всю нашу жизнь.

Джейми унаследовал «Маску» после смерти Мадам Джи, и внезапно наш веселый дядюшка превратился в приверженца правил. Сейчас он стоит, скрестив руки и подняв бровь, и всем своим видом показывает: «Даже не думай». Люси в ответ надувает губы, уперев руки в боки. Алкоголь сделал ее гораздо храбрее, но дядя Джейми видит ее позу такой, как есть — умилительной, и только улыбается в ответ.

Фыркнув, она перестает храбриться.

— Ладно. Вы все тут грубияны, ну и черт с вами. Я иду танцевать, — подхватив Брайли и Бенуа, она тащит их на танцпол. Думаю, они бы и сами пошли, но она слишком взбесилась, чтобы дать кому-то из нас выбор. — Пойдем, Луна!

— Попозже, мне надо поговорить с моим парнем.

— Ты хотела сказать, женихом? — Брайли морщится, потом отдает мне честь. — Ну, с богом.

Я на автомате тоже отдаю честь. Действительно, с богом.

Несмотря на решение противостоять Зи и собственному урагану чувств, я проскальзываю глубже в темный угол, чтобы набраться смелости.

Все, кто были в зале, теперь пришли в «Маску». Джейми превзошел сам себя, превратив бар в романтичное лесное озеро, где музыка из классических балетов звучит вперемешку с популярными танцевальными треками. Бенуа кружит моих подруг, и пол блестит у них под ногами. Голубой свет стробоскопа вспыхивает на украшенных перьями костюмах Брайли и Люси, и их руках, вытянутых, будто крылья, бьющие по воде. Они танцуют втроем, пока девочек не уводят двое парней в светло-голубых с золотом масках, а Бенуа не приходится с удовольствием пойти обратно к бару.

С потолка повсюду свисают украшенные цветами лианы, которые скрывают меня и от желающих поздравить, и от тех, кого я сегодня взбесила, перехватив внимание на себя. Только друзья знают, как я переживаю.

Плохо ли расставаться с парнем в свой день рождения? Даже если нет, это явно неверный шаг для «вечеринки в честь помолвки». Но я выбрала сегодняшний день в качестве крайнего срока, и после того, как он едва чмокнул меня в щеку после того, как ни с того ни с сего сделал предложение, я еще больше уверена в том, что между нами нет искры. Не то, что на мой прошлый день рождения.

Горячие ладони охватывают мои бедра так, будто он нуждается во мне, разводят мои ноги в стороны и закидывают их ему на талию, когда он подхватывает меня. Маски скрывают наши лица, и я могу быть самой собой. Его