(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

— То есть, если бы я спросила…

— Я бы сказал вам правду.

— Почему вы позволяете всем думать, что они ваши? — задала вопрос Риченда, но тут же сама нашла ответ: — Для них это защита. Пока враги короны уверены, что дети ваши, их никто не тронет. Поэтому Фердинанд не пресекает слухи, порочащие его честь.

— Вы стали очень проницательны и начали разбираться в политических играх, — заметил Рокэ.

— Я бы разбиралась чуть лучше, если бы вы были со мной откровеннее.

Герцог нахмурил брови, отчего на переносице запала глубокая складка, и сказал:

— Не уверен, что хочу, чтобы вы влезали в эту грязь.

«Но я уже давно влезла», — подумала Риченда, вспоминая сделку с магнусом «Истинников». И хотя сейчас всё это было уже позади — она расторгла соглашение, встретившись с отцом Джеромом как раз перед своим вынужденным затворничеством в особняке два месяца назад, но никакого ответа от Клемента на свой отказ не получала и это не могло её не тревожить. Магнус был страшным человеком, и Риченда опасалась его гнева. Хорошо, что Рокэ наконец вернулся и увезёт её подальше от столицы.

— Что вас тревожит? — спросил Алва, как всегда безошибочно чувствуя её состояние.

Риченда не могла ему открыться и, отчаянно призывая на помощь свои сочинительские таланты, заговорила совсем о другом:

— Они меня не примут. Ваши подданные. Я северянка. К тому же Окделл.

— Риченда, посмотрите на меня и запомните то, что я сейчас скажу, — твёрдо, отчеканивая каждое слово, произнёс Рокэ, и Риченда, подчиняясь гипнотической власти его голоса, послушно заглянула в его нависшее над ней лицо. — Вы — герцогиня Алва.Моя герцогиня, — Рокэ слегка подался вперёд, ловя и удерживая её взгляд, и Риченда застыла, заворожённо глядя в его глаза, и, кажется, забыла, как дышать. — Я не хочу, чтобы вы о чём-либо беспокоились. Особенно теперь, — его взгляд скользнул по её округлившейся талии, и на короткое мгновении Рокэ позволил себе некое подобие улыбки.

Глава 9

Моя герцогиня. Никогда раньше Риченда не слышала от него ничего подобного. В её глазах задрожали слёзы, крупными каплями собираясь на ресницах, и девушка сжала губы, стараясь не расплакаться.

— Риченда, я отдаю себе отчёт в том, что, женившись на вас, изменил не только свою жизнь, но и вашу. И в тот момент, как и не раз позже, я опасался, что своим решением меняю вашу жизнь в худшую сторону. Но это лишь моя ответственность — не ваша. У алтаря я пообещал вам остаток своей жизни, и я без раздумий отдам её, чтобы сберечь вашу, — он смотрел на неё так внимательно, будто заглядывал в самую душу, и Риченде подумалось, что он знает обо всех её тайнах и страхах. — Вам сложно мне доверять, но я прошу вас хотя бы попытаться мне верить.

Не найдя внутри опустевшей головы подходящих слов для ответа, Риченда молча кивнула в знак согласия. Она ему верила: он сдержит данное обещание и позаботится о ней. Не позволит ни Клементу, ни Дораку навредить ей.

— Рокэ, я хочу извиниться перед вами, — наконец справившись с нахлынувшими эмоциями, сказала Риченда. Она чувствовала себя виноватой перед ним. — Я должна была сразу сообщить о ребёнке. Это было неправильно и жестоко. Но я… — Риченда покачала головой и, глядя в пол, потому что не решалась смотреть ему в глаза, призналась: — Я растерялась…

— Я тоже.

— Вы? — девушка вскинула голову и удивлённо взглянула на мужа. Когда он увидел её во дворце, на его лице ни один мускул не дрогнул. Впрочем, чему она удивлялась: Рокэ всегда умел держать лицо и скрывать свои истинные чувства.

— Это было… — Рокэ улыбнулся — первая настоящая улыбка, которую она видела у него за весь день, и, казалось, немного расслабился. — Несколько неожиданно. Учитывая, что за такое время вы не нашли способа сообщить мне.

— Простите. Мне правда очень жаль. Я поставила вас в ужасное положение.

Он молча кивнул, принимая её извинения.

— Есть ещё кое-что… — на этот раз уже не кривя душой, призналась Риченда. — Вы говорили, что хотите, чтобы всё осталось как было, но теперь… ребёнок свяжет нас друг с другом.

Прикосновение обожгло руку, когда он сжал её пальцы в горячей ладони.

— Мы уже давно связаны, — задумчиво ответил Рокэ, медленно проводя большим пальцем по сапфирам на её обручальном браслете.

Прислушивалась к согревающему теплу его рук, впитывая мягкие успокаивающие касания, Риченда замерла, заворожённо рассматривая, как рассеянный свет зажжённых свечей рисует тени под острыми скулами Рокэ. Возможно, она вновь нафантазировала то, чего нет, но отчего-то в этот момент ей показалось, что он говорит не только о том, что они обвенчаны.

Вновь повисло молчание, которое первой нарушила Риченда:

— Рокэ, могу я вас попросить? Пожалуйста, не наказывайте Хуана. Он лишь следовал вашему распоряжению.

— Какому, интересно узнать?

— Выполнять мои приказы словно они ваши.

Уголки тонких губ едва заметно дёрнулись, уходя вверх:

— Посмотрим.

Он немного помолчал, а потом произнёс нарочито небрежным тоном:

— Кстати, ваш друг, Робер Эпинэ, шлёт вам наилучшие пожелания. Просил передать, что… "всегда помнил о вас". Кажется, так, — закончил Рокэ, натягивая на лицо улыбку, больше похожую на гримасу.

Южная ночь и тишина, сладкий запах жасмина и ветка альбиция в её руках… Робкое касание губ к щеке…

— Вспоминай обо мне…

И он помнил. Тёплые воспоминания согрели сердце, и невольная улыбка сорвалась с губ Риченды:

— О, Робер…

Алва разжал пальцы, выпуская её руку, поспешно отвернулся к столику с вином.

— Я слышала, что вы сохранили ему жизнь.

— Не я. Суд Бакры так решил.

— Перестаньте, Рокэ, я знаю, что вы можете попасть куда угодно даже с закрытыми глазами. Вы его пощадили, и я благодарна вам.

— Не за что, — наполняя бокал, коротко ответил Алва.

Разговор разом сошёл на нет. Девушка повернулась к окну, потом её взгляд остановился на лежащем на кресле мече Раканов. В свете льющегося из окна солнца клинок поблескивал и будто манил её к себе.

Риченда подошла ближе, рассматривая легендарный меч, выкованный в древней Гальтаре. Символ величия Талигойи и Раканов.

Несколько разочаровало герцогиню то, в каком состоянии пребывало оружие. Из двадцати