Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Я машу ему в ответ, пока он забирается на заднее сиденье.

Дверь закрывается, и он меня больше не слышит. Мне плевать, что Сорен стоит рядом, когда спрашиваю Ноа едким тоном:

— Тейлор едет знакомиться с семьей?

Между его бровей пролегает складка. Он виновато смотрит на меня и произносит:

— Она уже знакома с ними.

Я отмахиваюсь.

— Ну конечно, вы же обручены. Как я могла забыть? — Бросаю взгляд на Оливера, чтобы убедиться, что он нас не слушает, и снова смотрю на Ноа. — Хорошей недели.

Черт бы его побрал! Я разворачиваюсь и иду к дому, но уже у самой двери оборачиваюсь к Сорену:

— А ты можешь проваливать. Тебе здесь не рады.

И с грохотом захлопываю за собой дверь.

Прислонившись к ней, я слышу их голоса снаружи.

— Вы вместе работаете? — спрашивает Ноа у Сорена.

— Можно и так сказать, — туманно отвечает тот.

Снова тишина, а затем я слышу женский голос:

— Сорен, рада тебя видеть.

— Тейлор, — приветствует он ее.

Услышав это, я рывком распахиваю дверь, и все взгляды устремляются на меня. Я в упор смотрю на Сорена и указываю на него пальцем:

— Ты. Зашел в дом. Живо.

Сорен сужает глаза, но направляется ко мне. Я отступаю, пропуская его, и, одарив бывшего и его невесту фальшивой сияющей улыбкой, закрываю дверь. Сделав глубокий вдох и набравшись смелости, оборачиваюсь к Сорену, который наблюдает за мной с любопытством. Весь в чёрном, он выглядит угрожающе; волосы чуть растрёпаны, губы сжаты в тонкую линию — будто уже знает, что я собираюсь сказать. Но он опережает меня.

— Милая у тебя семейка. Планируешь пригласить Тейлор на Рождество?

Не раздумывая, я нагибаюсь, хватаю одну из своих туфель и швыряю ему прямо в лицо. Он ловит ее в воздухе.

К черту его и его быструю реакцию.

Он смотрит на туфлю в руке, бросает ее на пол и снова переводит взгляд на меня.

— Нападение. Полагаю, это что-то новенькое.

— Ты знал, что я не в курсе насчет Тейлор. Это и был твой план — выбить меня из колеи, чтобы я перестала копать? — я вне себя от ярости.

— Сработало?

— Нет, это разозлило меня еще сильнее.

— Значит, ты пригласила меня войти, чтобы напасть. Могла бы для начала хотя бы поцеловать.

Я морщусь от отвращения.

— С какой стати мне этого хотеть? — Качаю головой. Поцеловать его? Конечно, губы у него так и просят поцелуя, и он очень привлекателен — пожалуй, даже слишком.

Он делает шаг в мою сторону, а я так и стою у двери. То, что он взял верх и прижал меня к косяку, — исключительно моя вина. Надо было отойти.

Черт, вообще не надо было его впускать.

Но я была просто в бешенстве.

— Я очень хорошо целуюсь, — серьезно заявляет он. До меня не сразу доходит смысл фразы, а когда доходит, из груди вырывается смех. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за живот, и хохочу как сумасшедшая.

Он правда это сказал, с абсолютно невозмутимым лицом.

Вытерев слезы, пытаюсь успокоиться.

— Прости, но ты не думал о карьере комика? — спрашиваю, не в силах скрыть улыбку.

— Ты смеешься, но это правда. — Его тон серьезен.

Вообще-то он почти всегда звучит серьезно.

— Откуда ты знаешь Тейлор? — спрашиваю, меняя тему. Я не хочу думать о поцелуях с ним. Нельзя целовать того, про кого пишешь разоблачающую статью. Даже если у него очень заманчивые губы, по которым он прямо сейчас проводит языком. Целовать его было бы верхом глупости.

А я не настолько глупа.

Правда?

— Она на меня работает.

— Ну еще бы.

— В медиа-сфере почти все на меня работают, так или иначе. — Он говорит это так, будто я и сама должна была знать. — Ну так что, пойдем выпьем?

— Нет, — отрезаю.

Он подходит ближе, медленно и намеренно, пока его руки не взлетают и не упираются в дверь по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку. Он так близко, что я кожей чувствую исходящую от него опасность; его присутствие — как стена, сквозь которую не пробиться.

— Чт-что ты делаешь? — спрашиваю едва слышным шепотом.

— Ты загораживаешь дверь. Или все-таки надумала меня поцеловать?

— Почему ты заладил про поцелуи? Я хоть раз дала тебе повод думать, что хочу тебя поцеловать?

— Да.

Я вскидываю голову.

— Когда?

— Это написано в твоих невинных глазах, Ураган. Они то и дело соскальзывают на мои губы.

— Тебе стоит проверить зрение.

И, черт возьми, мой взгляд тут же падает на его губы.

В ту же секунду уголок его рта дергается, словно он борется с ухмылкой.

— Спокойной ночи, Ураган.

— Ага, иди уже.

Когда ни один из нас не двигается, он произносит:

— Я не могу уйти, пока ты стоишь тут как футбольный защитник и блокируешь выход.

— А самому меня отодвинуть слабо? — ляпаю я глупость, даже не осознавая, что все еще перекрываю проход. Прежде чем успеваю отскочить, он обхватывает меня за талию и с легкостью поднимает, притягивая к себе. Не настолько близко, чтобы наши тела соприкоснулись, но между нами остается лишь тонкая прослойка воздуха. Затем он ставит меня на пол рядом с дверью. Подмигивает, открывает её и уходит, закрыв за собой.

Мне нужно держаться от него подальше.

От него одни проблемы.

10. Сорен

Вчера вечером я заскочил к Крессиде, чтобы обсудить интервью. Планировал оттягивать как можно дольше, но она неумолима. На этой неделе она прислала мне уже несколько писем, включая то, что пришло вчера сразу после моего ухода. Давит, требуя назначить встречу и выполнить мою часть сделки.

Я постукиваю ручкой по столу, раздумывая, когда мне с ней пересечься. Я точно знаю, что на этой неделе она абсолютно свободна. Но в то же время понимаю, что мне стоит держаться от нее подальше. По какой-то причине рядом с ней я теряю бдительность.

Да, она чертовски красива, и я не могу не представлять, каково было бы её поцеловать, но это последнее, о чём мне стоит думать. Она враг. Она может разрушить всё, к чему Общество Отверженных шло столько десятилетий.

Я читал ее статьи и знаю, что она копает глубоко и досконально изучает темы. Крессида выдающийся журналист. Если бы она не работала на конкурентов, я бы сам ее нанял. Но она уже занята, и, похоже, любит свою работу. Впрочем, правильная сумма может