Замуж за предателя - Наталия Журавликова

Только вот, дорогой кузен, папенька Эрнан еще полвека запросто проживет. А ничего прижизненного тебе не обещали!

Все трое зашли в небольшой, миленький домик.

Хьюго предупредительно закрыл за ними дверь.

И тогда Телеро-старший дал своим чувствам волю.

— Что ты себе позволяешь. Лаэрт? — кричал лорд Телеро, побагровев от гнева и натуги. И Лаэрт мысленно взял обратно собственные слова по поводу долголетия батюшки. С кровяным давлением у него явные проблемы.

— А если бы не я с Хьюго тут прогуливался, а гости, что уже прибыли на свадьбу? И увидели, как ты услаждаешь свои чресла любезностями с юной Данли? Нельзя же быть настолько беспечным!

— Прости, отец, — покаянно склонил голову Лаэрт, — я не успел подумать о последствиях.

— Всегда нужно успевать думать! — бушевал Эрнан. — Чтобы до самой свадьбы сидел тихо, понял?

— Да, отец, — согласно кивнул Лаэрт.

— До свадьбы? — Хьюго растерянно захлопал длинными ресницами. — Какой свадьбы? Неужели после этого вы позволите Лаэрту жениться на благородной дочери графа Милтоса?

— А почему нет? — Эрнан непонимающе посмотрел на племянника. — Ты ни разу не был на мальчишниках перед свадьбой?

Хьюго покачал головой.

— Можно сказать, мы случайно застали Ларри во время личного мальчишника. И если ты об этом кому-то расскажешь, Хью…

Теперь уже Лаэрт с трудом сдержал улыбку.

— Я буду самым верным мужем, отец, — сказал он, стараясь сохранять серьезность, — в глазах света, по крайней мере.

— Большего от тебя и не требуется, — Эрнан похлопал его по плечу.

— А что вас сюда привело в такое время? — вдруг обратился к отцу Лаэрт уже беззаботным тоном.

— Хьюго захотел прогуляться по нижней границе владений, — Эрнан похлопал по плечу уже племянника.

— Поняяятно, — протянул Лаэрт, — оценивает размеры того, что ему не достанется.

— Вот фантазия у тебя, — вымученно улыбнулся Лаэрт, — просто тут у нас… у вас… очень красиво. А сидеть в поместье, дожидаясь твоей свадьбы, наскучило. Кстати, где вы поселитесь после нее? Тут же, в имении Телеро, или более уединенном поместье твоей бабушки?

Лаэрт открыл было рот, чтобы сообщить, что это не должно заботить Хью, они уж найдут, где поселиться. Но Эрнан его опередил:

— Хороший вопрос. Я собирался сказать позже, но раз уж всплыла эта тема… Я планирую молодым в качестве свадебного подарка отписать наш особняк в столице. Там они и начнут свою семейную жизнь. Вдали от сельских забот.

Лицо Хьюго исказилось еще больше.

А Лаэрт почувствовал ни что иное, как счастье. Вдали от любящих, не в меру заботливых родственников, которые любят появляться в неподходящий момент. О чем еще мечтать?

* * *

Зелла

Три дня до свадьбы. До проклятой свадьбы, которую я не должна допустить!

Всю ночь я провела за чтением. И не за глупым любовным романчиком (хотя раньше я их любила, глупыми они стали казаться мне лишь сейчас), а изучая пособие по ментальной магии.

Я все надеялась, что найду точное описание своего случая и пойму, как отменить колдовство.

Хоть Лаэрт и сказал, что лишь он сможет снять заклятие, я не сомневалась — должен быть способ обойти его слое волшебство. Не бывает такой ворожбы, на которую нельзя найти управу.

Насколько заклятий удалось отмести быстро.

Например: “Наведение полной покорности во сне”.

Я точно не спала, когда Лаэрт меня заколдовал.

Под утро у меня осталось всего-то четыре из десяти вариантов возможных воздействий на мою волю.

Увы, противостоять можно было только против трех из них. Четвертое тоже снималось, но довольно сложным способом — можно отразить его и вернуть владельцу, то есть магу, что и навел эту “порчу безволия”. А для этого требовались личная вещь мага, прядь его волос, ноготь с мизинца левой руки и слеза. Последнее — самое невероятное. Разве может такой тип, как Лаэрт, прослезиться?

Чтобы утрясти как-то эту информацию в голове, я прилегла отдохнуть и проспала около двух часов. А проснувшись, поняла, что буду пробовать сегодня все, что только мне доступно.

Увы, приблизить полнобустие я никак не смогла бы. А “наговор на избирательную немоту” можно было снять только в этот период.

Но в остальном… травки, минералы, кристаллы волшебства — все это у меня было. До вечера мастерила я себе три разных амулета, которые должны были ослабить действие чар.

— Милая, что ты делаешь? — удивилась мама, зайдя ко мне после того, как я на обед не явилась… — Не ешь сегодня совсем, вон щечки-то втянулись! Ты так из подвенечного наряда выпадешь! А до брачной ночи это не рекомендуется.

Упоминание о брачной ночи меня еще больше подстегнуло.

После угроз, услышанных от Лаэрта во время нашего танца, я не сомневалась — он захочет взять свое. Просто чтобы отомстить мне за дерзость, за неповиновение.

Такие мужчины, как Лаэрт, уверены, что женщины живут ради них.

Собственно… да. Как ни горько в этом признаваться, в моем случае это ведь действительно было именно так!

И я бы не поняла этого, не случись тот момент истины, когда я увидела обожаемого мною мужчину, своего жениха, свет в центре купола храма, своего любимого… так, я отвлеклась. Если по существу — не откройся мои глазоньки от измены Лаэрта, ходила бы я до сих пор зачарованная любовью.

Хоть так околдованная, хоть эдак.

Зато какой богатой, насыщенной стала сейчас моя внутренняя жизнь. Какие разнообразные казни научилась я придумывать. Сколько необычайно эмоциональных ругательств сумела вообразить.

Я расталкивала в ступке тяжелым пестиком собранный в полночь цветок черного георгина, представляя, что это любимые часы Лаэрта.

Разрезала деревянной расческой, как положено по рецепту, корень горького женьшеня, воображая, что делаю это с правой рукой Телеро.

Размешивала полынный порошок с красным перцем, желая дунуть им в глаза ненавистному жениху.

И сама чихала, разумеется.

Вечером мама забила тревогу, и пока она не притащила ко мне кастрюлю с кашей и не начала кормить с ложечки, я поспешила на ужин, едва успев вычистить из-под ногтей магические растения и отмыв кожу рук от зелени.

И за столом ко мне пришел аппетит, неожиданно для меня самой. Так, что даже мама похвалила:

— Правильно, дорогая, набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся. В день свадьбы на ногах придется стоять с утра до ночи, а уж сколько танцев оттопать! А уж потом…

— А что потом? — насупился отец.

— А то ты не знаешь! — игриво улыбнулась мама.

— Аурика! — возмутился папа. — Ты говоришь о моей дочери.

Ага, кажется, до него начинает доходить, чем люди в браке