Цена прощения - Татьяна Катаева

И лишь когда я вижу маленького Эмануэля, больше сдержать себя не могу. Поток слёз хлынул из глаз. Племянник, едва заметив меня, протягивает крошечные ручки. Я падаю на колени, и моё сердце буквально рвётся наружу от эмоций. Прижимаю его к себе так крепко, что слышу тихий хруст — это мой голос дрожит, и я даже всхлипываю. Он хихикает, обхватывает меня руками.

— Тётя, я скучал, — немного неуверенно говорит. Ох, если бы он знал, как я скучала.

— Я тоже, мой дорогой. Я тоже.

— Моя малышка, — мама прижимает меня к себе, — как же мы скучали.

Когда объятия с племянником закончились, пришла очередь родителей. Папа улыбается, но в глазах видна тревога. Пытается читать меня. Да что тут читать — одни сплошные чёрные линии.

— Давид Дмитриевич, Инна Анатольевна, добрый день, — здоровается Антон с ними и протягивает руку для приветствия отцу, а потом Эльдару.

— Привет, дружище, — приветствует его брат. — Спасибо, что был с ней рядом.

Я резко бросаю взгляд в его сторону. Ну да, Антон же идеально подходит мне на роль жениха. Это же не Саша, которого мой брат растоптал. А потом тюпрошёлся по мне танком из-за брата.

Я понимаю, что надо молчать и не подливать масла в наш вечно горящий костёр. Но я уже не та Ева, которая собирается глотать всё, что они скажут.

— Так это по твоей наводке Антон оказался со мной на одной вечеринке? Браво, братец, не изменяешь себе, — фыркаю я и, не обняв ни Катю, ни Эльдара, иду на выход. И только маленький Эмануэль хватается за мою руку и идёт рядом. Словно чувствует, что мне нужна сейчас поддержка.

Мы садимся в машину, и разговор постепенно переходит к работе. Мама интересуется контрактами, съёмками, предстоящими проектами. Я стараюсь быть максимально открытой, рассказываю о своих успехах, делюсь планами. О предложении от Антона я им ещё не говорила. Но теперь не удивлюсь, если Антон уже сказал брату. А значит, будут знать все. Но пока никто не спрашивает — я тоже буду молчать. Мне сейчас не до этого. Абсолютно.

Катя и Эльдар поехали на своей машине. Эмануэль захотел со мной. Он снова и снова тянет меня к себе. Его смех, его доверие — единственное, что сейчас способно немного смягчить боль. Я держу его за ручки и понимаю: ради таких моментов я должна быть сильной. Даже если сердце ещё не простило его родителей.

Машина едет домой, и я ловлю себя на том, что каждый разговор — это как ходьба по минному полю. Стараюсь не вспоминать прошлое, сосредоточиться на настоящем. Но откровенно говоря, это всё лажа. Не выходит. Я воскрешаю в памяти событие за событием. То и дело раня себя ещё больше. Может, я мазохистка и мне нравится причинять себе боль? Это единственное объективное объяснение.

Мы входим в дом, всё вокруг кажется знакомым и одновременно чужим. Дом родителей, запах кухни, смех Эмануэля — это всё моё, родное. Но рядом — часть того мира, который я ещё не готова принять.

И я понимаю, что эта встреча — только начало. Начало долгого пути к тому, чтобы снова научиться доверять, улыбаться, любить и принимать всех такими, какие они есть. Даже если сердце ещё хранит шрамы.

Глава 11. Ева

Я сижу у родителей и чувствую себя пленницей собственного дома. Каждая комната давит на меня, как будто стены сжимаются, а воздух становится плотнее. Тут тихо, слишком тихо, и от этой тишины хочется закричать, убежать или хотя бы проснуться где-нибудь, где есть кто-то рядом.

°Антон° "Ева, давай поужинаем вместе. Хочешь в самый дорогой ресторан тебя поведу? Не забывай, у нас цветочно-букетный период." — много смайликов.

Я читаю эти слова, и сердце щемит, будто это не просто приглашение, а спасательный круг. Он старается. Знает, в каком я сейчас болоте. И со всех сил пытается меня вытащить.

Да, цветочно-букетный период — это, конечно, переборщил. Но в общем это звучит как шутка, и мне хочется смеяться вместе с ним, хочу быть рядом, хоть ненадолго забыть всё остальное.

Я соглашаюсь. Лишь бы вырваться из этих стен, из этого дома, из самой себя. Лишь бы не думать о пустоте, которая сжала грудь и мешает дышать. Мы пробудем тут минимум неделю, а может и немного дольше.

У папы юбилей, пятьдесят — это не шутки. Поэтому предстоит серьёзная организация, в которую будет задействована вся семья. Я не исключение. Но цель моего приезда раньше — это здоровье отца. Мама говорит, что его часто беспокоит сердце. Что он волнуется за меня. И мне пришлось плюнуть на свой эгоизм и вернуться.

И я приехала. С желанием, что смогу снова что-то почувствовать. В надежде, что мир всё ещё умеет быть мягким и тёплым, а не холодным и предательским.

Я собираюсь, накидываю кардиган, быстро поправляю волосы. Сердце бьётся так, что кажется, оно вырвется наружу.

Я бегу навстречу этому вечеру, как ребёнок, который впервые выходит из комнаты после долгого сна. И чем ближе я к ресторану, тем сильнее это странное чувство: тревога, радость, надежда, страх — всё смешалось в один яркий клубок эмоций.

Это как новая альтернативная реальность. Я иногда её создаю в своей голове, чтобы... банально чтобы не сойти с ума.

Когда такси останавливается, на улице уже довольно-таки стемнело. Некоторые пары покидают ресторан, а мы только приехали. Антон протягивает мне руку, и я выхожу на улицу. Ветер слегка приподнимает мои волосы и раскрывает кардиган. Это буря, отголосок моего прошлого. Именно в этом ресторане Саша подрался с Антоном. А после вынес меня и увёз в своё логово, где стал моим первым мужчиной.

— Ты как, любимая? Всё хорошо?

— Да, спасибо. Давай зайдём внутрь, а то прохладно.

— Конечно. Стол я забронировал, так что проблем не будет.

Мы раздеваемся и оставляем свои вещи в гардеробе. Я осматриваюсь по сторонам и ищу хоть что-то схожее с моим прошлым. Но даже тут всё изменилось. Новый дизайн. Новые сотрудники. Новые посетители.

— О, Антон, привет. Рада тебя видеть, — к нам подходит молодая девушка. Она распахивает объятия и вцепляется в тело моего парня.

Отчего-то внешность девушки и её приятный голос вызывают у меня лёгкую улыбку. Вот бывает — не знаешь человека, а он тебе уже нравится. Потому что она вся такая красивая, светится, улыбается. Я когда-то тоже такой