Цена прощения - Татьяна Катаева

бежала в ванную, чтобы обниматься с унитазом. И лишь спустя неделю я поняла. Задержка, рвота, головокружение. Это не признаки моего бессилия и апатии к жизни, это признаки двух полосок на тесте.

И снова слёзы, шок, апатия, истерики... Мне девятнадцать, и я беременна. Отец моего ребёнка поиграл со мной и бросил. За два с половиной месяца ни разу не позвонил и не приехал. Ему не нужен этот ребёнок.

А мне?

И когда я задала себе этот вопрос, поняла сразу, что этот ребёнок мне нужен больше жизни. Я хочу его. Я уже люблю его. Все свои чувства к его отцу я отдам малышу. Он никогда не будет нуждаться в любви.

Первую неделю я занималась походами по врачам. Я настолько окрепла духом, что казалось, меня уже ничего не сможет сломить. Я сильная. Я справлюсь ради крохи.

УЗИ подтвердило мои догадки, а именно, что ребёнка мы заделали в первую брачную ночь. Я даже уверена, что это было в коридоре. Потому что Саша как одержимый был мной. Как будто злился на меня. Наверное, так и было. Он злился, что пришлось пойти на крайние меры и жениться на мне.

— Нужны данные вашего мужа, — говорит врач, когда заполняет мою карточку. Я стала на учёт, и сейчас мы заканчиваем регистрацию данных. Вот только её вопрос вгоняет меня в ступор. Я нервно кручу обручальное кольцо на пальце и не знаю, что ответить. — Ева?

Я замужем, но без мужа. Вот так сюр.

Эти обычные вопросы заставили меня задуматься о будущем. Я не смогу вечно прятаться в горах. Я не могу вечность не возвращаться домой. Настанет день, и мы снова встретимся с Сашей. Он увидит нашего ребёнка — и всё пойдёт. Будут вопросы, упрёки. Я не хочу этого. И я пришла к выводу, что Саша имеет право знать. Как бы подло он со мной ни поступил, он — отец этого ребёнка. Даже если он не захочет его видеть. Даже если потребует сделать аборт. Плевать. Мне ничего от него не нужно. Если уж станет совсем туго, я попрошу помощи у семьи. А пока...

И вот сейчас я стою у большой многоэтажки и поднимаю глаза вверх. Там, на тринадцатом этаже, я была когда-то счастлива. Там я оставила свою невинность и получила свой первый оргазм. Там я познала рай и впервые в жизни узнала, что такое ад.

Даже погода не рада, что я сюда вернулась. С самого утра льёт дождь. Противный такой. Правда, он не виноват в том, что я нервничаю. В том, что одежда прилипла к телу, и меня лихорадит. Он ни в чём не виноват. Только я. Только он.

Но наш малыш — он не виноват. Он никогда не почувствует моей боли или же какой-то злости на его отца. Я как любила, так и люблю Сашу. Не выходит вырвать это чувство. Не выходит...

Я захожу внутрь и вызываю лифт. Металлическая кабинка столько раз была свидетелем нашей страсти... Сколько раз Саша прижимал меня к этим холодным стенам и ласкал.

По телу расплывётся горячая лава. Эти воспоминания уничтожают меня, но и питают. Без них я уже не я. А без него...

Сейчас я увижу Сашу. Наконец-то. Я так скучала, что только мысли об этом сводят мой желудок спазмом. А сердце заставляет биться быстрее. Я его увижу...

И что бы он ни хотел мне сказать — я выслушаю. Я хочу знать всю правду. Я хочу, чтобы сам признался в своей лжи. Да, мне понадобилось три месяца, чтобы прийти к этому. Но главное, что я пришла. Что решилась рассказать ему о беременности. Главное, чтобы он был дома. Главное, чтобы не прогнал и не заставил пожалеть о том, что я приехала.

Трогаю в кармане ключи и сжимаю сильнее. Они остались в моей сумочке и всё это время будто ждали своего времени. Так что если Саши не будет дома, я подожду его внутри. Подожду...

Каждый шаг к нужной двери даётся с трудом. Страшно. Да, так, что меня аж трясти начинает. Но я не останавливаюсь. Нельзя. Секундное замешательство — и я могу передумать.

Я замираю у двери и трясущимися руками пытаюсь вставить ключ в замочную скважину. Вот только он не подходит. Саша сменил замок. Я должна была принять это как знак, что мне тут не рады, и свалить побыстрее. Но нет же, Ева уже решила, что сегодня она увидит своего мужа — и на этом точка.

Несмело поднимаю руку и стучу в ту самую дверь, за которой моё тело познало удовольствие. Наши готовки ужинов, секс в каждом углу квартиры, то, как Лисицкий ходил голышом и вгонял меня в краску.

В кармане лежит снимок с УЗИ. Я привезла его для Саши. Пусть посмотрит на чудо, которое мы создали вместе.

За дверью слышны шаги. Я напрягаюсь. Он дома. Ещё секунда — и я увижу его. Увижу. Я слышу звук замка, и...

Когда дверь открывается, я вдыхаю побольше воздуха в лёгкие и замираю. Готовлюсь сказать ему привет, но дверь открывает молодая девушка с полотенцем на голове. Меня настолько это шокирует, что я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Добрый день. Вы к кому? — голос её немного растерян. Ха, у неё растерян голос. У меня внутренности разорвало от её вида.

— Вита, кто там пришёл? — а вот этот голос...

— Извините, я, наверное, квартирой ошиблась, — бормочу себе под нос. Хотя выходит довольно-таки громко. Потому что мне орать хочется. Выть.

— А какая вам нужна квартира? — не замечает она моего замешательства.

— Триста семнадцатая, — вру я.

— Ох, тогда вы точно ошиблись. Вам на этаж ниже.

— Спасибо, — всё, что могу ей ответить, и резко развернувшись, иду в сторону лифта. Нажав на кнопку, я смотрю на табло, на котором медленно меняются цифры. Только третий этаж. Я не могу так долго ждать. Потому что я чувствую, что Вита эта не ушла. Дверь до сих пор открыта, а голос Саши всё так же продолжает звать её.

— Вита, быстрее сюда...

Когда хлопает дверь, я резко подрываюсь и начинаю бежать. Ступеньки под ногами скользят из-за мокрой подошвы, в глазах плывёт, дыхание сбивается, и я начинаю задыхаться.

Сколько я пробежала этажей? Четыре? Пять? Он же не поймёт, что это я приходила? Да куда ему до меня и нашего ребёнка? Он не приехал не потому, что посчитал, что я бросила его и предала. Он не приехал