Цена прощения - Татьяна Катаева

Голос девушки звенит в голове, как колокол, выбивая всё. В висках такая резкая боль. Адская. Сильнее, чем после аварии.

— Вита, быстрее сюда... — еле нахожу силы крикнуть ей. Мне так плохо...

Вита — медик, она сразу видит изменения и звонит в скорую. Проходит минута, и у меня такое чувство, что сердце реально останавливается, потому что я начинаю орать, прижимая к груди руку. Мне уже было так больно, в один момент осознаю, что я что-то потерял. Кого-то.

Я проваливаюсь в какую-то пучину, которая поглощает меня. Но этот голос... Он зовёт. Слова прорезают сознание и лишают возможности что-либо понимать.

— Там внизу ещё девушка, — мужчина говорит явно не мне. — Пётр остался ей помочь. Кажется, у неё открылось кровотечение. Так что срочно ещё одну машину.

"Саша, спаси меня... Саша, ну где ты... Мне так больно... Как ты мог... Предатель... Саша, ты убил нас. Слышишь? Убил!"

Голос уходит всё дальше и становится тише. А я резко начинаю кричать, потому что кажется, у меня действительно останавливается сердце.

— —

Двух пациентов несут на носилках. Молодой парень с признаками инфаркта, хотя по медицинским показателям это не подтверждается. Такое чувство, что сердце разрывается из-за душевной боли. Так говорят, бывает, когда человек теряет близкого человека. На второй каталке — совсем молодая девушка. У неё открылось сильное кровотечение, и скорее всего она теряет ребёнка, о котором никто не знает, кроме неё.

По правую и левую сторону стоят две машины скорой помощи.

Пациенты лежат на каталках, и их собираются поместить в скорую помощь. Они всего в двух метрах друг от друга. Их душевная связь настолько сильна, что они чувствуют боль друг друга. Они настолько близки, что боль одного — убивает другого.

И в одно мгновение происходит небывалое...

— Остановка сердца, срочно дефибриллятор! — кричит первая бригада.

— Твою ж мать! Она умирает! Уж слишком сильное кровотечение, — кричит врач из второй бригады. — У неё остановка сердца! Срочно!..

Снимок УЗИ выпадает из кармана девушки и приземляется прямо в лужу на асфальте. Никто не замечает этого. Все заняты спасением жизни двух пациентов, даже не зная, что третью жизнь они всё-таки спасти не смогут.

Глава 15. Ева

Очередное возвращение из кошмара не проходит бесследно. Я просыпаюсь с криком и в холодном поту. Рука автоматически прикрывает рот, не давая возможности кричать громко. Я всегда так делаю. Автоматом. Боюсь, что кто-то услышит мой крик. Или же узнает тайну.

Обычно рядом со мной спит Антон. После того, как я смогла подпустить его ближе, мне спалось лучше. Нет, не так. Спала так же отвратительно. С кошмарами и душевными терзаниями, которые не покидали меня даже во сне. Но просыпалась я в его объятиях, и почти каждое утро вжималась в его грудь со слезами. Это не крик. Не истерика. Это отчаянное желание не быть одной. Потому что одна я уже была.

Тогда когда проснулась в больнице после операции. Документов у меня при себе не было. И когда я пришла в себя, соврала свои данные. Сказала, что сирота и родных нет. Я не хотела, чтобы кто-то знал. Не хотела, чтобы меня так видели. Не хотела, чтобы Эльдар трогал Сашу. Пусть он забыл меня и уже с другой, я не хочу навредить ему.

Первое пробуждение было с криком, паникой и мольбой.

— Мой ребёнок? — первый вопрос медсестре. Но она опускает глаза, и я всё понимаю.

— Мне жаль, — тихо говорит она.

Я никогда не была везучей. Родиться в семье с достатком не означает быть счастливой или же что удача всегда на твоей стороне. Я всегда чувствовала себя... несовершенной. Мне хотелось больше, лучше... Отсюда появлялись комплексы, и я закрылась в себе. Саша дал возможность почувствовать себя особенной. Он помог раскрыться и поверить в себя. И именно благодаря ему я всё-таки смогла пойти на тот кастинг. Его фото — это единственное, что осталось у меня, и что не давало забыть, что я могу быть сильной.

Так вот насчёт везения. Я пошла к нему именно в тот день, когда шёл дождь. Именно девушка открыла мне дверь, а не он. И именно в тот день при падении нужно было лопнуть моей селезёнке. У малыша не было шансов.

Да и я была в критическом состоянии. Я могла умереть. Хотелось ли мне этого? Да. Я не буду отрицать, что когда открыла глаза, я не хотела больше жить. Мне казалось, что уже нет смысла в моём существовании. Я всё потеряла.

По какой-то дикой случайности, или по проведению самого бога, но со мной в палате лежала молодая девушка, которая училась на психиатра. Она проходила обучение в Нью-Йорке. А в больницу попала с аппендицитом, когда приехала проведать родителей.

Я была в больнице две недели, и все эти дни она не бросала меня. Дарина вытащила меня из собственного ада. Именно с ней я и полетела в Нью-Йорк. Врачи запрещали мне перелёты. Но я не послушала. Дарине нужно было возвращаться к учёбе, а я не могла оставаться одна.

Сейчас Дарина улетела на практику в Швейцарию. Она уже больше четырёх месяцев там. Наверное, из-за того что я осталась одна, я и подпустила Антона ближе. Потому что я не могла больше оставаться одной.

Дарина говорит, что это пройдёт. Что время залечит мои раны. И настанет момент, когда сны станут обычными. Но никто не знает, когда это время настанет. И я не особо верю, что настанет в принципе.

Телефон оживает сообщениями. Я беру его в руки и ахаю, то ли от ужаса, то ли от удивления.

°380...° "Привет. Это Вита. Извини, что сама набиваюсь, но Саша просил передать приглашение. Ждём вас завтра, по адресу..."

Второе смс от Антона. Но я даже не открываю его. Бросаю телефон и резко хватаюсь обеими руками за шею. Массажными движениями сжимаю её.

Саша просил передать.

Саша.

Саша.

Саша.

Перед глазами само приглашение. Оно довольно таки откровенное. На нём обычное фото и надписи. Ну как обычное... Фото голого живота девушки. Плюс грудь, которую девушка сжимает руками, закрывая соски.

Я даже не замечаю, как начинаю ходить по комнате. Туда-сюда. Туда-сюда. Что мне делать? Как быть?

Вита — это та самая девушка, которая открывала мне тогда дверь. Я только сейчас это поняла. Значит их отношения длятся