В плену у Анубиса - Дани Медина

— Уходи… — произношу я дрожащим голосом. — Все это ненормально, я не твоя…

Рядом со мной вибрирует тихое рычание, и я тут же открываю глаза, резко поворачиваясь налево, в сторону звука. Но там никого нет. Зато, повернув голову направо, я натыкаюсь на него. Во тьме горят лишь золотые глаза, безжалостно впиваясь в мои.

Он сидит на корточках, и его широкие плечи бесшумно двигаются. Его присутствие настолько интенсивно, что кажется, будто сам воздух вокруг него сгущается. Каждый его шаг в мою сторону отдается во мне барабанным боем.

— Моя, жрица, ты моя, — произносит он низким, тягучим голосом. — С того самого мгновения, как твоя кровь пролилась ради меня.

Я делаю шаг назад, а он — два вперед, надвигаясь на меня. Разворачиваюсь и, выскочив из-за колонны, бегу к открытой двери, спасаясь от него. Я чувствую, как его пальцы слегка задевают мои волосы, словно он играет со мной, создавая иллюзию, что я могу сбежать, но при этом давая понять, что мог бы схватить меня прямо там, если бы захотел. Мои ноги торопливо стучат по гладкому камню, и я бегу еще быстрее.

— Ты ведь чувствуешь это, не так ли? — шепчет он, заставляя меня оглядываться по сторонам, потому что его голос звучит так, словно раздается отовсюду. — Что ты моя, что твое тело принадлежит мне… Ты призвала меня, ты отдала мне свою плоть. А теперь… бежишь от самой себя?

Завернув за очередной угол, я бросаюсь в полуоткрытую дверь. Забегаю внутрь и закрываю ее спиной, всем телом наваливаясь на створку. Оглядываюсь и замечаю, что вокруг темно и тихо. Моя грудь тяжело вздымается, я судорожно вдыхаю воздух. Затем разворачиваюсь и смотрю на дверь, услышав по ту сторону тихое рычание.

Я иду бесшумно, ступая с осторожностью и не отрывая взгляда от тени, мелькающей в щели под дверью. Затем прижимаюсь к чему-то вроде колонны, упираюсь в нее спиной и тихо выдыхаю с облегчением, заметив, что тень удаляется. Думаю, мне, возможно, удалось сбить его со следа.

— Попалась, — низкий голос звучит прямо у моего уха, застав меня врасплох.

Я не успеваю отреагировать, лишь чувствую, как его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая к колонне, с силой разворачивая и вжимая в нее так, что я прилипаю грудью к холодному камню. Его вторая рука скользит по моему животу, и, прежде чем я успеваю закричать, он рывком прижимает меня к себе. Моя задница впечатывается в его бедра, и я чувствую исходящий от него жар, а также твердость его члена, упирающегося мне в ягодицы.

— Я же говорил, что всегда получаю то, что принадлежит мне, маленькая жрица!

Глава 6

Хищник

Эвелин Д’Анджело

— Ты даже не представляешь, как сильно заводишь меня, моя жрица… Вся в поту, задыхающаяся, словно добыча, которая жаждет, чтобы ее поймали на охоте… — он утыкается мордой в изгиб моей шеи и выдыхает горячий воздух, отчего я вся содрогаюсь. — Ты влажная. Я чую сладкий запах твоей киски, которая пульсирует от желания ко мне…

Я должна была бы закричать, послать его к черту и вырваться, но не могу, и сама не понимаю почему. Моя голова откидывается назад, ему на плечо, а ноги подкашиваются — словно тело узнало его еще до того, как разум успел всё осознать.

— Пожалуйста… Мортеус… — шепчу я, не зная, прошу ли я отпустить меня или, наоборот, ни за что не отпускать.

— Я бы охотился за тобой тысячу жизней только ради того, чтобы услышать, как мое имя так прекрасно слетает с твоих губ, моя жрица… — отвечает он протяжным рычанием.

Его руки скользят по бокам моего тела, словно изучая каждый изгиб, и его пальцы слишком горячие для бога смерти. Они с силой сжимают мои бедра, рывком притягивая меня назад и вжимая задницей в твердость его пульсирующего члена. Горячее дыхание на шее заставляет меня затрепетать.

— Ты дрожишь… но не от страха, — шепчет он, словно читая меня изнутри. — Ты дрожишь, потому что твое тело хочет меня. Потому что тебе понравилось, когда я к тебе прикасался.

— Нет… — мой голос срывается. — Я… я не…

— Хочешь, я докажу? — рычит он мне на ухо. — Докажу, как сильно ты меня хочешь…

Его горячий язык медленно скользит по моей шее, останавливаясь за ухом, и я тихо стону, прижатая к стене. Затем он кусает изгиб моей шеи. Не сильно, не чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы меня затопило такой похотью, о существовании которой я даже не подозревала.

— Я тебя не хочу… — шиплю я, закусывая губу и невольно закрывая глаза.

Одна из его рук уверенно скользит вверх и сминает мою грудь прямо поверх тонкой ткани. Пальцы сжимают с силой и точностью, а большой палец трется о затвердевший сосок, царапая его кончиком когтя.

— Метка на твоей шее говорит об обратном! — его грудь вибрирует, плотно прижатая к моей спине, и я открываю глаза, растерянно моргая.

Я не понимаю, о чем он, и не могу вымолвить ни слова. Не сейчас, когда в полумраке вижу свет, исходящий от моей шеи и отбрасывающий на колонну тень в форме огромной руки, сжимающей мое горло.

— Что… — лепечу я, пытаясь осознать происходящее.

— Твое тело — храм. А я — бог, который осквернит его до самого последнего алтаря, моя жрица, — рычит он. Его тяжелое дыхание обжигает мне затылок, пока вторая рука скользит вниз, прокладывая себе путь между моих ног.

Платье задрано вверх, и он еще сильнее вжимается тазом в мою голую задницу. Горячая головка его члена трется между моих бедер, медленно надавливая на мое уже влажное лоно.

— Что ты со мной сделал? Мортеус… — я стону его имя, больше не в силах притворяться, что не готова умолять его взять меня.

— Моя… — ревет он, кусая меня за плечо. — Назови меня еще раз. Скажи, что знаешь, что принадлежишь мне.

— Я… — мой рот приоткрывается, но стон обрывает слова.

Он наклоняется, подаваясь бедрами вперед, и трется своим толстым членом о мою киску медленными круговыми движениями, заставляя меня чувствовать бороздки на его головке, вибрирующие между моих половых губ.

Мои ноги готовы подкоситься — настолько они стали ватными, — но его руки удерживают меня. Он разворачивает меня к себе лицом, с силой хватая за бедра и грубо отрывая от пола.

— Ах, моя жрица… ты поклоняешься мне, помечая мой член своими соками, — тяжело дыша, рычит он. — А я