В плену у Анубиса - Дани Медина

Но я не могу позволить себе это.

— Нет! — я качаю головой, отказываясь идти по этому пути, открываю глаза и вытираю слезы. — Мне нужно выбраться отсюда.

Я разворачиваюсь и иду по комнате в поисках выхода. Зал гигантский, уставленный золотыми колоннами и украшенный развевающимися занавесями, но справа я замечаю узкий боковой коридор, скрытый древними гобеленами, которые колышутся на ветру, позволяя разглядеть проход.

Возможно, это выход.

Судя по тому немногому, что я успела заметить, выбегая из зала, когда Мортеус начал на меня охотиться, я нахожусь в пирамиде. Его храм — это на самом деле пирамида.

Я на секунду закрываю глаза, пытаясь извлечь из памяти всё, что знаю о пирамидах. Это не просто сложенные друг на друга каменные блоки, это лабиринты. В них есть наклонные проходы, узкие туннели и скрытые камеры. У некоторых есть фальшивые выходы, чтобы обмануть грабителей; в других есть залы, куда археологи не смогли пробраться до сих пор.

В Великой пирамиде, например, есть как минимум три главные камеры: царя, царицы и подземная. А еще есть Большая галерея — высокий наклонный коридор, ведущий в самое сердце строения. Возможно, эта устроена похоже. Возможно, здесь есть скрытый выход, вентиляционная шахта или забытый туннель.

— Бинго! — шепчу я, открывая глаза. — Туннель! Вот что мне нужно найти.

Я иду к узкому проходу за гобеленом, который приметила, и уже почти пересекаю комнату, как вдруг чувствую, что мне в затылок дует легкий ветерок. Повернувшись, я замираю: комната полна прислужниц. Все они одеты в тонкие, почти бесплотные туники, похожие на золотистый туман, который бесшумно движется, позволяя мне разглядеть их ступни, парящие над полом.

Их глаза скрыты белыми повязками, а безмятежные лица пугающе синхронны, словно у всех у них одно и то же лицо.

— Что… что это? — я делаю несколько шагов назад, когда они направляются ко мне. — Кто вы такие?

Но они не отвечают, лишь продолжая наступать. Я разворачиваюсь, пытаясь убежать, но слишком поздно. Восемь из них окружают меня, поднимают руки и хватают меня.

— Эй, эй! Отпустите меня! — кричу я, но это всё равно что кричать каменным стенам храма, потому что они не произносят ни слова.

Одна из них хватает меня за запястье, другая касается плеча. И прежде чем я успеваю оказать сопротивление, меня, как куклу, выводят из зала и ведут по коридорам.

Они ведут меня новым путем, и я вижу, как вспыхивают факелы, освещая всё вокруг по мере нашего продвижения. Чуть дальше открывается потайная дверь, замаскированная среди колонн в массивной стене.

Они направляются туда и заставляют меня войти. Я уже открываю рот, чтобы возмутиться и потребовать, чтобы меня отпустили, но замолкаю, когда вижу комнату, залитую мягким золотистым светом — кажется, будто внутри сияет прекрасный солнечный день.

Слышится плеск воды, и мой взгляд падает на огромный прямоугольный бассейн, высеченный в полу из светлого камня, словно настоящее озеро. На самом деле, вся комната похожа на оазис. Пар мягкими волнами поднимается над водой, а всё вокруг благоухает ароматами масел.

Я застываю в изумлении, глядя на цветы, плавающие на поверхности воды. Это зрелище настолько завораживает меня, что я почти забываю о том, что меня держат женщины с повязками на глазах — ровно до того момента, пока они не начинают снимать с меня одежду.

— Н-нет… подождите! — пытаюсь сказать я, отталкивая их. — Не снимайте с меня одежду…

Но порванное платье ловким движением снимают с моего тела. Руки прислужниц точны, спокойны и нежны, но действуют они так быстро, что я не успеваю моргнуть. И прежде чем я успеваю выкрикнуть очередной протест, меня буквально отрывают от земли и несут к бассейну.

Теплая вода окутывает мое тело, и аромат жасмина заставляет меня выдохнуть. Я не могу сопротивляться этой воде — ее температура так приятна для моего тела. Мягкие руки держат меня твердо, но в то же время нежно, и я смотрю на женщин, которые моют мои руки.

— Почему вы… — пытаюсь спросить я, но слова застревают в горле.

Я чувствую, как даже моя душа размягчается, пока они омывают каждую клеточку моего тела мягкими губками с маслами, от которых по коже пробегает легкое покалывание. Мои мышцы быстро начинают расслабляться. Я с шумом выдыхаю; моя грудь вздымается. Невозможно бороться с накатившей ленью, когда я полностью расслабляюсь.

Я пытаюсь разозлиться на себя за то, что не могу сопротивляться, но ноги теряют остатки сил, когда одна из них начинает расчесывать мои волосы золотым гребнем, усыпанным драгоценными камнями.

— Думаю, я могу побыть здесь еще пару секунд… — бормочу я, закрывая глаза.

Я позволяю им мыть себя и просто наслаждаюсь почти гипнотической горячей водой, которая скользит по моей коже, пока они втирают в нее ароматные масла. На секунду мой мозг едва не взрывается от паники, когда я вспоминаю, что вообще происходит.

Это всё по-настоящему, меня действительно моют прислужницы!

Я вспоминаю истории, которые читала в книгах — о храмовых служанках, которые заботились об элите, словно о живых богах. Их с юных лет обучали служить на ритуалах, омывать и умащивать тела миррой, наряжать знать в тончайшие ткани. И вот теперь я здесь: лежу в горячем бассейне, в оазисе внутри храма Мортеуса, и ко мне относятся как к кому-то очень важному. По-настоящему важному.

На мгновение я чувствую себя самой Клеопатрой, и не могу сдержать смешок.

Не верится, что моя жизнь перевернулась с ног на голову и я оказалась в Дуате. Если бы мне кто-то сказал это неделю назад, я бы решила, что он спятил. Теперь, возможно, спятила я. И всё же, это самое приятное сумасшествие в моей жизни.

Я открываю глаза и вижу, что они заканчивают меня ополаскивать. Закончив, они помогают мне подняться, практически вынося из воды, и ставят на краю бассейна, заворачивая в благоухающие полотенца и вытирая насухо. Одна из служанок выносит сверкающую ткань, и на секунду мне кажется, что это струящийся жидкий свет — настолько она прекрасна.

Когда она разворачивает ее передо мной, я вижу длинное платье из белого, почти полупрозрачного льна с идеальной плиссировкой. Но что действительно захватывает дух, так это детали. Края расшиты золотыми нитями, а вокруг декольте и на талии пришиты крошечные металлические пластинки, складывающиеся в узоры из перьев, шакалов и священных глаз.

Они одевают меня, надевая платье и подвязывая талию широким золотым поясом, усыпанным красными камнями и бирюзой. Одна из них надевает мне на