Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Кто сказал, что у меня только два пути?

Я улыбнулась и не торопясь приблизилась к принцу, покачивая бедрами, медленно делая каждый шаг. О да, я абсолютно точно подыгрывала своей аудитории. И они, не моргнув глазом, упивались мной.

Я взяла у Сефера бокал, наполнила его с темно-фиолетовой жидкостью, которая, предположительно, была чем-то вроде вина для этих монстров. Я держала кувшин высоко, чтобы придать немного театральности этому обыденному действу, а затем изящным жестом поставила сосуд на стол. Принц наблюдал за всем этим из-под полуопущенных век, скривив губы.

А теперь перейдем к основному блюду. Мой третий вариант.

Все еще улыбаясь, поддерживая зрительный контакт с высокомерным мерзавцем, я наклонила голову над бокалом и от души в него плюнула.

Кто-то ахнул. Несколько фейри засмеялись. Парочка зашипела. Принц же даже не пошевелился, когда я протянула ему бокал.

В комнате воцарилась тишина, наполненная безраздельным вниманием публики. Предвкушение бурлило во мне, такое яркое и живое. Что Сефер сделает? Как отреагирует? Конечно же, принц не стал бы пить оскверненное вино на глазах у своих дружков. Это было бы слабостью. Или я просчиталась? Может, для фейри это ощущается как-то иначе, а я просто не поняла? Разве мой поступок не уязвил его также сильно, как человека?

Медленно, так медленно, что я сначала и не заметила, его губы растянулись в улыбке, страшной и прекрасной одновременно. Принц взял бокал и, прежде чем я успела повернуться, схватил меня за талию.

– Иди сюда, птичка.

Как будто у меня был выбор. Из груди был готов вырваться смех, но у меня слишком сдавило горло.

Когти вонзились в легкую шелковую ткань моего платья, когда принц притянул меня к себе, вынуждая прижаться к подлокотнику его кресла. Дерево впилось мне в бедро, но я не стала вырываться. Сефер был совсем близко, и, должно быть, именно его размеры заставили мое сердце бешено забиться – очередное напоминание об опасности, которую представлял принц. И все же – разве риск иногда не возбуждал?

В детстве, когда ночи были темными, мы оставались с сестрой вдвоем и играли в игру. Одна из нас поджидала другую, спрятавшись за углом или за дверью, и выскакивала в самый неподходящий, пугающий момент. Не было ни победы, ни правил, только внезапность и неизбежный вскрик. Мое сердце билось подобно раскатам грома, когда я кралась в темноте, зная, что где-то поджидает сестра.

Сейчас было тоже что-то вроде страха. Но если с Циннией я всегда чувствовала себя в безопасности, то теперь, с этим принцем фейри, который убил ее, я определенно была уязвима.

И все же мое тело, казалось, не понимало этого, наслаждаясь теми же самыми острыми ощущениями. Должно быть, я так изголодалась по чувствам, что меня затошнило, как только я бросилась на них, словно жертва на алтарь.

Рука принца скользнула вверх по моей спине, пока не обхватила затылок.

– Пей. – Он поднес бокал к моим губам и наклонил его.

У меня не было возможности отстраниться или хотя бы сделать вдох, прежде чем напиток оказался у меня на языке – сладкий и острый, с насыщенным вкусом ежевики и чего-то пряного, похожего на зимние булочки. Я сделала глоток и хотела перевести дух, когда давление стакана на мои губы ослабло. Но принц не убрал кубок и, усилив хватку на моем затылке, снова наклонил бокал, снова вливая вино мне в рот. Жидкость растеклась по горлу, и я проглотила сколько смогла, в итоге все равно закашлявшись.

Но мужчина не остановился на этом.

– Продолжай. Дай ей еще.

Краем глаза я заметила, что эти слова произнесены рогатым серым существом. Он наклонился над столом, как будто хотел оказаться как можно ближе к интересному зрелищу.

Стоявший рядом с ним фейри, больше похожий на человека, с остроконечными ушами и серебристыми волосами, начал подниматься, но принц остановил его движением пальца.

В уголках глаз защипали слезы. Я вцепилась в руку Сефера, не зная, пытаюсь ли остановить мучителя или просто успокоиться, потому что мое тело сотрясалось от удушья, а вино продолжало литься. Мне просто нужно было проглотить. Продолжай глотать, и скоро все закончится.

Это было непросто. Я выпила и пролила больше, чем собиралась. От внезапного осознания у меня перехватило горло, и я снова закашлялась сладко-острой жидкостью – принц заколдовал бокал, чтобы тот постоянно наполнялся.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что конца у этой пытки не будет, ублюдок поднял стакан. Вино потекло по моему подбородку, и я жадно втянула в себя воздух. Наши взгляды встретились, и стало ясно, что Сефер жаждал моих страданий. У меня закружилась голова, и я вцепилась в подлокотник его кресла, хватая ртом воздух и продолжая судорожно кашлять.

– Почему бы тебе просто не избить меня и не покончить с этим?

Его губы сверкнули в победоносной улыбке, и я тут же возненавидела себя за эти слова, но как только опустила голову, ее приподняли когтем, чтобы заставить меня снова посмотреть принцу в глаза.

– Потому что не хочу причинять тебе боль, мой маленький зверек. Я хочу сломить тебя.

Ощущение опасности стекало по моим плечам, рукам, спине, как зимний дождь, просачивающийся сквозь одежду.

Избиение было слишком простым наказанием, которое мог применить простой смертный. Этот мужчина, это создание было чем-то совершенно иным. У него были годы, а может, и столетия, чтобы изучить людей и то, что их создает… и разрушает.

Он был истинным ценителем. Но все равно оставался идиотом: убийство моей сестры не сломило меня, и теперь у принца не было ни единого шанса.

9

Остаток дня я сдерживала свои вновь обретенные чувства, несмотря на легкое опьянение от выпитого вина. Вспышек неповиновения больше не было. Я сидела у ног принца и приносила еду, как послушный домашний эльф, даже угощала напитками его друзей – на этот раз без плевков – и, несмотря на отсутствие столовых приборов, ела из маленькой тарелки, которую принц мне протягивал.

Все это время я представляла, как доберусь до железного кинжала и вспорю этого ублюдка, от живота и до самого горла, а затем покажу ему его собственные внутренности.

Эти мысли согревали и позволяли мне оставаться любезной с двором Монстров. Как и тот факт, что мой отказ отвечать на вопросы Сефера заставлял его крепко стискивать зубы. От этого зрелища у