Последняя дочь фараона - Ольга Владимировна Покровская

И эта бледная английская мумия ответила. Даже сейчас, почти два года спустя, вспоминая этот момент, Рогов гневно сжимал кулаки.

– Это ошибка, – проблеял адвокат. – Николас Бериша не был похищен. Вы ввели его мать в заблуждение и заставили написать заявление. Но после этого молодой мистер Бериша уже связался с родителями и объяснил, что находится в отпуске вместе со своей любимой женщиной. Как совершеннолетний дееспособный гражданин он не обязан отчитываться о своем местонахождении, даже родителям. Что же касается его избранницы – ничего о ее преступной деятельности нам не известно. Если у правосудия Великобритании возникнут к ней вопросы, решать их она будет сама, семья Бериша не имеет к этому никакого отношения.

Любимая женщина… Избранница… Эти слова, которые адвокат промямлил своим постным голосом, словно огрели Рогова по голове. Так, значит, вот что на самом деле произошло? Вот зачем Ольга увезла тупоголового серфера с собой? Да он знал, что на Миконосе она завела с ним короткий романчик. И прекрасно понимал, что сделала она это – чтобы не выделяться из пестрой, расслабленной, безмятежной толпы отдыхающих. Должно быть, этот известный в компании экстремальной молодежи ловелас пристал к ней, и Котова поняла, что, слишком активно сопротивляясь, привлечет к себе ненужное внимание и подозрения. Николас Бериша был красив, богат, обласкан девушками. Чтобы дать ему решительный отказ, требовались веские причины. Но Олег и на секунду не мог допустить мысли о том, что Ольгу связывает с Николасом нечто большее, чем несколько проведенных вместе ночей, на которые она согласилась ради того, чтобы ничто не помешало ей воплотить планы в жизнь.

Что же произошло между ними в действительности? Ольга что, каким-то невероятным образом прониклась чувствами к пустому месту, к ничтожеству, которые собиралась просто использовать? Чушь! Этого не может быть! Олег потратил двадцать лет жизни на то, чтобы убедиться: Ольга Котова – холодная бесчувственная социопатка. И никакие человеческие эмоции ей не знакомы. Видимо, этот Николас Бериша оказался не так прост. Каким-то образом убедил ее не убивать его и помочь выпутаться из ситуации. Может быть, оказался чем-то полезен… А эту сказку про любовные отношения сочинил адвокат.

Именно это говорил себе Олег в следующие два года, в которые Ольга, очевидно решившая залечь на дно, не появлялась на горизонте. Бизнес ее по-прежнему работал, поставки не прекращались – это он знал хотя бы потому, что в Москве за это время не раз задерживали дилеров с крупной партией наркотических веществ. Но о самой Фараонше слышно не было. И где она находилась, Рогов не мог выяснить даже по своим министерским каналам.

Зато посмотреть на таинственного Николаса Бериша ему удалось. Он специально прилетел в Лондон еще раз, в день, когда должно было проходить судебное заседание, в результате которого присутствие Николаса Бериша на видеозаписи с камеры наблюдения на вилле убитого Белова было обжаловано. Дело о пропавшем гражданине Евросоюза Николасе Бериша тоже по итогам его появления было закрыто, а это означало, что и к Ольге у западных коллег больше не будет никаких вопросов. Оставалось только надеяться, что они с этого момента будут держать ее на заметке, как человека, на которого уже поступало заявление.

Разумеется, сам никаких вопросов Николасу он задать не мог. Но на заседании поприсутствовал – из чистого любопытства. Интересно было, что же там за изворотливый тип такой, что сумел саму Фараоншу заставить действовать в своих интересах? Увиденное никакой ясности в ситуацию не внесло. Николас показался Олегу ничем не примечательным, смазливым малым. Довольно обаятельным, надо признать, но и только. Пустышка! Представить себе, что у него могут быть какие-то дела с Котовой, было немыслимо. И Рогов решил отнести эту странность в раздел загадок, которым пока объяснения нет, но рано или поздно оно обязательно найдется.

Что ж, теперь оставалось только ждать, когда Ольга снова объявится на горизонте. А в том, что она объявится, Олег не сомневался. Терпения ему было не занимать, за двадцать лет накопился огромный запас. А интуиция подсказывала, что снова Ольга выйдет из тени в Турции, когда там улягутся политические беспорядки. За те годы, что она обреталась там, Олег сумел завести себе местного информатора, подзалетевшего на поставке наркоты в клубы Стамбула. И в этот раз наказал ему тут же выйти на связь, как только появятся какие-то новости о Котовой. Парень молчал почти два года, и вот сегодня прислал эти фотографии.

Олег снова пододвинул к себе ноутбук и, хрипло кашлянув, открыл папку с фотографиями. Снимки были сделано издалека, и на большинстве различить можно было только силуэты. Но несколько фотографий, где удалось сделать более крупные планы, не оставляли сомнений: это Котова. Котова выходящая из машины, Котова, держащая на руках ребенка. Олег всмотрелся в снимок – девочка, возраст около года. Представить себе, чтобы Фараонша стала нянчиться с чужим младенцем, было невозможно. Значит, вот куда она пропадала? Родила? Это настолько не вязалось с сформировавшимся у него в голове образом, что Олег еще некоторое время искал иные объяснения происходящему на снимке, пока не вынужден был признать: это ее дочь, ничего другого быть не может.

У самого Рогова детей не было. Он пытался было однажды поиграть в семью, женился на высокой блондинке, чем-то отдаленно смахивающей на Олю Котову. И в минуты исполнения супружеского долга любил воображать, что это несгибаемая Фараонша стонет и охает, когда он накручивает на руку ее бледно-золотые шелковистые волосы. Однако супруге его предпочтения не нравились, она вечно винила его за грубость, жаловалась на остававшиеся после секса синяки. И однажды Олег, перебрав после очередной провальной попытки сцапать Котову, сорвался и жестоко избил жену. И каждый раз, занося кулак, видел перед собой надменное лицо Ольги, ее презрительно сощуренные глаза и кривящиеся в усмешке губы. Супруга после этого случая сбежала от него к родителям и подала на развод, и Олег даже вздохнул с облегчением, когда все бумаги были подписаны. Ему нравилось думать, что это у них с Фараоншей общее – они не созданы для семьи, в каком-то смысле, они друг для друга – самая постоянная, самая преданная связь.

Теперь же выходило, что и в этом он чудовищно ошибался.

Но если с наличием у Фараонши ребенка Олег еще мог как-то смириться – возможно, это тактический ход. Нужно же кому-то завещать все нажитые преступным путем богатства. То тот факт, что на большинстве снимков рядом с Котовой маячил Бериша, просто не укладывался в голове. Бериша подавал ей руку на выходе из машины, Берише она передавала дочь, и тот вскидывал ребенка на плечи. Бериша держал ее за руку! Олег специально увеличил этот фрагмент на фотографии и несколько минут таращился на нечеткое из-за увеличение изображение переплетенных пальцев.

Выходит, это все правда? Не выдумка ушлого крючкотвора, не смехотворная попытка выгородить Бериша? Он действительно живет с Фараоншей. У них отношения, вот уже два года. У них общий ребенок, в конце концов!

Искушение сбросить ноутбук с проклятыми снимками со стола и растоптать его ногами было так велико, что Олег снова вскочил из-за стола, замахнул еще полстакана водки и, прислонившись лбом к оконному стеклу, сделал несколько глубоких вдохов.

Ладно… Пускай. Сопляк еще не знает, во что он вляпался. А когда узнает, будет поздно. Олег дал себе слово, что непременно упрячет Котову за решетку, чего бы это ему ни стоило. Что ж, значит богатенький сынок Николас Бериша пойдет за ней паровозом. И никакие адвокаты его не спасут.

У Олега оставался еще один, последний козырь. Совсем недавно появился, нашелся, так сказать, благодаря коллегам из отдела интерпола. Почти полгода он придерживал его, надеясь, что сможет прищучить Ольгу через Бериша. Но теперь ждать больше не было смысла.

Если и есть у Фараонши болевая точка, нечто, от чего ей изменяет расчетливость и осторожность, так это информация об убийцах ее родителей. Вот она – ее единственная пламенная страсть. А вовсе не серфер с греческими корнями. Двоих ей удалось уничтожить, но остался третий. Тот, о котором ей за эти годы так и не удалось ничего узнать. Но Олег-то знает, где его искать, потому что госорганы знаю все.

Интересно, если подкинуть