Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

словно хотела слиться со мной. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь передать ей свое тепло и энергию, и вскоре с облегчением ощутил, как ее дрожь начинает утихать, а дыхание становится спокойнее.

Когда горячка, наконец, отступила, и жена погрузилась в крепкий сон, я поднялся, принес из ванной тазик с теплой водой и губку, чтобы обтереть ее тело, покрытое испариной. После этого снова лег рядом, заключая Дарину в свои крепкие объятья.

Дарина

Первое, что я почувствовала, проснувшись, было приятное ощущение тепла и спокойствия. Удовлетворенно потянувшись, я теснее прижалась к большому телу, но тут же напряглась, распахивая глаза, и уперлась взглядом в мужскую грудь, на которой покоилась моя голова. Медленно приподнявшись, не смогла сдержать удивленный вздох, обнаружив, что практически лежу на мирно спящем муже. Пользуясь моментом, я пробежала взглядом по его лицу, которое сейчас было расслабленным и казалось от этого еще красивее. «Интересно, что ему снится?» — подумала, разглядывая полуулыбку на полных губах. Моя рука потянулась вперед, обводя пальцами их контур и словно пытаясь запомнить, ведь в реальной жизни я вряд ли ее когда-нибудь увижу. В этот момент глаза герцога открылись, встречаясь с моими сонным, слегка затуманенным взглядом, и я тут же отдернула пальцы, пытаясь отстраниться. Но сильные руки, держащие меня в крепких объятьях, не позволили этого сделать. Несколько раз моргнув, муж смерил меня внимательным взглядом и ослабил хватку, чем я сразу же воспользовалась, отодвигаясь подальше и кутаясь в одеяло.

Не успев отойти от шока, что находилась в постели с герцогом, он нанес еще один удар по моей невинности. Встав во весь свой немалый рост и нисколько не смущаясь, он скинул сорочку, демонстрируя упругую задницу и широкую спину. Потом подошел к креслу и, взяв с него штаны и белую рубашку, начал одеваться. Резко выдохнув, так как затаила дыхание от этого восхитительного вида, я приподняла одеяло и обнаружила, что на мне была лишь полупрозрачная ночнушка. Я совсем не помнила, что произошло, и как оказалась в этой комнате, которая, явно, принадлежала Дрейку и была чисто мужской, оформленной в черно-белых тонах.

Сунув ноги в черные сапоги, герцог повернулся, и в его напряженном взгляде промелькнуло что-то, чего я ранее не замечала. Но он тут же закрылся, подходя ближе, а я вжалась в подушку, натягивая одеяло до самого подбородка. Если бы это не было нелепо и смешно, я бы спряталась под него с головой, ведь сейчас только оставалось гадать, что мой муж собирается делать. Он же, взяв с прикроватного столика кружку, поднес ее к моему рту.

— Выпей, — велел, смотря на меня в ожидании.

Приподняв голову, я выпила отвар и, пробормотав «Спасибо», снова откинулась на подушку, испытывая смущение и недоумение от такого неожиданного проявления заботы.

— Я хочу пойти в свою комнату, — тихо сказала я, когда мужчина направился к двери.

— Нет! — отрезал герцог, прежде чем выйти в коридор, а я так и осталась лежать в чужой кровати, так как своей одежды нигде не видела, а бродить полуголой по замку у меня желания не было.

Глядя в потолок, я попыталась восстановить воспоминания, но после того, как потеряла равновесие в столовой, все остальное было словно в тумане. Вскоре мои тщетные попытки были прерваны вошедшей в комнату Руфиной.

— Слава Богу, ты очнулась! — радостно воскликнула она, ставя на стол у окна поднос, на котором стояла миска с куриным бульоном, пара тостов, намазанных маслом, и кружка молока. — Голубушка, тебе надо поесть, но прежде не помешало бы принять ванну, — добавила она, снова выходя за дверь.

Экономка вернулась через несколько минут, неся в руках кремовую, ажурную сорочку и длинный атласный бирюзовый халат. Она помогла мне встать, так как я все еще чувствовала слабость, и дойти до ванной. Опустившись в воду, я улыбнулась от того, как теплая вода приятно освежает и расслабляет тело, смывая пот и усталость. И вдруг словно ощутила на себе нежное прикосновение и взгляд мужа, но видение тут же пропало, даже не дав понять, что это было. После того, как Руфина помогла мне помыть голову, я оделась и, присев в кресло, стоящее рядом со столом, взяла ложку, зачерпывая немного супа, который оказался очень вкусным. Пока я с проснувшимся аппетитом наслаждалась едой, Руфина достала из комода свежее постельное белье черного цвета с узором, вышитым серебряными нитями и принялась умело перестилать постель.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила я женщину, закончив есть.

— На здоровье, — ответила она, взбивая подушки, но, увидев, как я направилась к двери, удивленно спросила. — Куда собралась, деточка?

— В свою комнату, — ответила я.

— Но господин… — начала она, но окончание фразы я не услышала, так как уже была в коридоре.

Зайдя в спальню, которая оказалась совсем рядом, я внезапно почувствовала, как наваливается усталость, и присела на кровать. Погружаясь в дремоту, услышала резкий голос мужа, который заставил меня нехотя открыть глаза.

— Что ты здесь делаешь? — процедил он сквозь зубы, сверля меня льдистым взглядом.

И, не успела я и слова сказать, как он схватил меня на руки, возвращаясь в свою комнату.

— Ты будешь лежать здесь, — велел, укладывая меня и накрывая одеялом.

— Почему? — спросила я, наконец обретя способность говорить.

— Потому что еще не выздоровела.

— Но… — попыталась я возразить, но, стоило посмотреть на выражение его лица, сразу закрыла рот, понимая, что это бесполезно.

Когда Дрейк ушел, больше ничего не объяснив, я тяжело вздохнула, пытаясь понять, что происходит и почему он так странно себя ведет, но не успела развить эту мысль, так как, стоило прикрыть глаза, сразу же погрузилась в сон.

Следуя указаниям мужа, который больше не показывался, Руфина следила за тем, чтобы я целый день отдыхала в кровати, съедала всю еду и пила целебный отвар. Через несколько дней, после ужина, устав от безделья, я попросила ее принести пару книг из библиотеки. Подождав, пока она зажжет свечи и растопит камин, удобно устроилась в кресле, погружаясь в чтение приключенческого романа, и так увлеклась, что не заметила, как меня снова сморил сон. Очнулась я уже в постели, чувствуя, как горячее и голое тело мужа прижимается сзади. Хорошо еще, что на мне была одета сорочка, хотя это не очень-то помогало. Едва я пошевелилась, как его рука, обнимающая меня, переместилась на мою грудь, а потом он тихо застонал, вжимаясь в мою задницу чем-то большим и твердым. Я замерла, боясь даже сделать следующий вдох, а в следующий миг, ощутив его язык на своей шее, задышала глубже, чувствуя, как