Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

Дарина

Как только сон отступил, я ощутила такую сильную сухость во рту, что с трудом могла сглотнуть, а голова раскалывалась от боли. Медленно открыв глаза, которые сразу же зарезало от яркого солнечного света, я попыталась встать, но, стоило приподнять голову с мягкой подушки, к горлу подступила тошнота. Я сразу же легла обратно, тяжело дыша и чувствуя, как испарина покрывает лоб. «Я что, заболела?» — промелькнула мысль в затуманенном болью мозгу. Больше не успела ни о чем подумать, потому что в этот момент дверь отворилась и в комнату утиной походкой зашла невысокая, но дородная женщина лет пятидесяти. Она была одета в широкую темно-серую юбку с повязанным поверх передником, и кремовую блузу с длинными рукавами, а из-под белоснежного чепца выглядывали посеребренные сединой волосы. Немного лукавый, но теплый взгляд зеленых глаз и искренняя улыбка говорили о веселом и добром нраве.

— Голубушка, наконец-то ты проснулась! — воскликнула она, подходя ближе.

Но, увидев мое плачевное состояние, вздохнула, а на лице появилось беспокойство.

— Вижу, вчера ты хорошо повеселилась, — сказала она. — Но ничего, я знаю, как поставить тебя на ноги.

В ответ я лишь пару раз моргнула, удивленно смотря на незнакомку. Так как мозг все еще отказывался нормально работать, промолчала, боясь сморозить глупость, но женщину, видимо, это нисколько не смущало. Поправив плед, которым я была укрыта, и повыше приподняв подушку под моей головой, она торопливо удалилась. Через несколько минут, за которые мне стало еще хуже, она вернулась, неся в руках кружку.

— Вот, выпей, — велела женщина, поднося ее к моему рту, но, почувствовав запах, исходящий от того, что в ней было налито, я резко отстранилась и застонала, когда острая боль прострелила виски.

— Это травяной отвар, — объяснила незнакомка, ничуть не удивляясь моей реакции, — на запах и вкус он не очень, зато быстро снимет похмелье.

Она снова поднесла кружку, и я, сделав маленький глоток, поняла, что ничего противней в жизни не пробовала, но все же, пересилив себя, выпила все до капли. Поставив пустую кружку на прикроватный столик, женщина отошла от кровати и скрылась за второй дверью, где, судя по всему, находилась ванная комната. Я прикрыла глаза, когда почувствовала, как она положила влажное холодное полотенце мне на лоб.

— Скоро полегчает, деточка, — ласково сказала она. — Ты пока полежи, а я займусь завтраком.

С этими словами она ушла, а я, оставшись одна, снова прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Через некоторое время мне, действительно, стало лучше — тошнота отступила, и головная боль постепенно проходила. Но вместе с облегчением вернулись воспоминания и осознание того, что я замужем за герцогом Фростом и нахожусь в его доме. Эти мысли заставили глаза распахнуться и осмотреться. Комната была оформлена в сине-голубых тонах — небесного цвета стены с причудливым золотым узором украшали несколько картин в позолоченных рамах с красивыми пейзажами высоких гор и моря, тяжелые темно-синие шторы были раздвинуты, открывая большое окно, занимающее почти всю стену справа от меня. Около него стояли две напольные вазы с бледно-розовыми и белыми розами. Повернувшись налево, я увидела изящный туалетный столик, сделанный из светлого дерева, как и прикроватные столики, с круглым зеркалом и выдвижными ящичками. На нем лежали пара гребней из слоновой кости, шпильки и стояли несколько флаконов с духами. Рядом расположились платяной шкаф и комод, над которым висели два позолоченных подсвечника. В углу комнаты возвышался большой камин, отделанный мрамором.

Закончив осмотр, я решилась подняться с кровати, так как уже чувствовала себя почти нормально. Откинув плед, с облегчением обнаружила, что одета все в то же свадебное платье. Но мои волосы были распущены, а на ногах не было туфель, хотя я не помнила, как их снимала и вынимала шпильки. Да, честно говоря, последним воспоминанием было то, как герцог грубо вытащил меня из-за стола, не дав допить очередной бокал с вином. Но, судя по сегодняшнему состоянию, я успела выпить достаточно.

Стоило моим босым ногам коснуться мягкого белого ковра, как в комнату опять вошла та же женщина.

— Я смотрю, тебе уже лучше, — с доброй улыбкой констатировала она. — Теперь не помешает принять ванну, голубушка, — добавила она.

Ванная комната была так же прекрасна, как и спальня. Прямо передо мной на мраморном полу стояла большая, уже наполненная водой ванна на ножках в форме когтистых лап. Около другой стены располагался умывальник на высокой тумбе, а рядом стояли полки, на которых лежали полотенца разных размеров и туалетные принадлежности. Угол был закрыт ширмой, за которой находился нужник. Ступив на пушистый коврик, лежащий возле ванной, я аккуратно сняла платье и, повесив его на крючок, опустилась в теплую, пахнущую лавандой воду. Положив голову на бортик, с довольным вздохом прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение, скопившееся за последние дни, постепенно покидает тело. Еще немного полежав, я взяла с рядом стоящего столика губку и кусок душистого мыла и быстро помылась. Голову мыть не стала, так как вряд ли справилась бы с копной длинных и густых волос. Дома мне всегда помогала служанка, но просить об этом незнакомую женщину я не решалась. Вытеревшись большим махровым полотенцем и снова надев ненавистное платье, я вышла из ванной. Увидев удивленный взгляд женщины, нервно разглаживая помявшуюся юбку, тихо сказала:

— Мой гардероб… — но тут же запнулась, поняв, что даже не подумала о том, чтобы собрать свои вещи.

Чувствуя, как краска заливает лицо, я опустила глаза, стыдясь признаться в том, что была практически нищей, не имея даже сменного нижнего белья.

— Он тебе не понадобится, — услышала голос женщины и посмотрела, как она подходит к шкафу.

Когда она открыла его дверцы, я ахнула от удивления, увидев ряд роскошных платьев разных фасонов и расцветок.

— Ты теперь герцогиня и должна выглядеть соответственно, — объяснила она, открывая дверцы комода и демонстрируя десяток пар красивой и изящной обуви — от мягких балеток до туфель на высоких каблуках. — Здесь исподнее белье, здесь чулки, здесь шарфы и шали, — пояснила она, открывая верхние ящики комода, пока я в шоке глазела на все это великолепие, не находя слов.

Закончив показ, незнакомка достала из шкафа шелковое платье светло-голубого цвета, с рукавами-фонариками и квадратным вырезом, открывающим верх груди. От широкого пояса струилась длинная юбка, подол которой украшала красивая вышивка из серебряных нитей.

— Давай-ка приведем тебя в порядок, голубушка, — сказала женщина, помогая снять свадебный наряд и надеть новое платье.

Она подала мне замшевые синие туфли на низком каблуке, тоже расшитые серебром, после чего велела сесть