Невеста императора тьмы - Александра Royal

Рядом с ней двигалась тень — высокая, живая, Император Тьмы, и весь зал опустил взгляды, все, кроме неё.

Он протянул ей руку, сотканную из живой тьмы.

Она приняла её — спокойно, глядя ему прямо туда где должны были быть глаза, и по залу тут же прошёл потрясённый шёпот:

— Она смотрит на него…

— Невероятно…

— Император сам подал ей руку…

— Принцесса Лианна…

Люцира медленно выдохнула, и впервые за всю эту длинную ночь на её губах появилась улыбка — слабая, почти с гордостью, с той болью которая бывает когда видишь своего ребёнка и понимаешь что он справится, что он уже справляется, что он больше не нуждается в тебе так как нуждался раньше.

— Моя дочь, — прошептала она.

С плеч будто рухнула огромная тяжесть.

Мириэль и Император Тьмы прошли через весь зал рядом, и тьма скользила за ними по полу длинным шлейфом, и они вместе поднялись к трону.

Глава 7

Цепь лопнула с сухим звоном, тёмные звенья рассыпались по воде и исчезли в бурном течении, и Мириэль качнулась назад — тело больше не держало её, магия была выжжена почти до дна, ноги подломились и дыхание стало рваным и перед глазами всё плыло от слабости и ледяного холода.

Она бы рухнула в реку, если бы Аро не оказался рядом.

Он подхватил её, и руки его крепко удержали, и она почувствовала как холодная броня касается её промокшего платья, как сильные пальцы осторожно поддерживают её спину — бережно, почти удивительно бережно для человека которого называли Императором Тьмы.

Он вынес её на берег.

Снег тихо скрипел под его шагами, ветер гулял между чёрных деревьев поднимая серебристую пыль, вдалеке шумела река — тяжёлая, зимняя, опасная, — и он опустил её на снег так осторожно, будто она была чем-то слишком хрупким для этого мира.

Мириэль тяжело дышала, волосы прилипли к щекам и шее, ресницы дрожали от холода, и она смотрела на него — пристально, настороженно, пытаясь понять кто он на самом деле, этот человек который сначала стал тьмой и гнался за ней через лес, а теперь поправлял ткань плаща на её дрожащих плечах.

Аро отвёл взгляд в сторону леса, зелёные глаза сузились.

— Подождите здесь, — тихо сказал он, и исчез среди снежных деревьев.

Мириэль осталась одна — со звуком ветра и собственным сердцем которое билось слишком быстро.

Через несколько минут он вернулся, и в его ладонях мягко светился голубой кристалл — чистый, прозрачный, наполненный магией до краёв, — и он опустился перед ней на одно колено и протянул его.

— Возьмите.

Мириэль взяла кристалл обеими руками — и сразу почувствовала тепло разливающееся по пальцам, магия внутри отзывалась на неё легко, будто узнавала, и голубое сияние потекло по коже, скользнуло вверх по рукам, под рёбра, в самое сердце.

Она закрыла глаза.

Холод начал отступать — медленно, неотвратимо, как уходит зима когда приходит весна, мышцы перестали дрожать, дыхание выровнялось, и кровь внутри словно снова ожила.

Когда свет кристалла погас, Мириэль открыла глаза.

Аро всё это время стоял рядом, ждал, не торопил и не задавал вопросов — только смотрел внимательно и тревожно, и взгляд его был слишком живым, слишком добрым для того кого называли Императором Тьмы, и это сбивало её с толку сильнее чем что-либо ещё, потому что она ожидала жестокости, высокомерия, безумия — но не этого странного спокойствия.

Он отвёл взгляд первым.

— Нам нужно вернуться, — сказал он негромко. — Прошу вас, больше не делайте глупостей и идёмте со мной.

Мириэль нахмурилась и быстро вывела пальцем слово на снегу:

Зачем?

— Иначе проблемы будут не только у вас, — спокойно ответил он. — Традиция нарушена. Последствия окажутся слишком серьёзными. Для вашего королевства тоже.

Она написала другое:

Возвращаться не хочу.

Аро тяжело выдохнул, на мгновение прикрыл глаза, и когда снова заговорил голос был тише.

— Пожалуйста… вы возможно действительно носите дитя. А это моё дитя тоже, не только часть проклятия…

Он осёкся, словно понял что сказал лишнее.

Мириэль медленно подняла взгляд.

"Я знаю про проклятие."

Аро застыл.

— Что?..

"Если пообещаешь больше не прикасаться ко мне без разрешения," — она медленно поднялась на ноги и протянула ему руку, — "тогда я помогу тебе избавиться от него."

Так она написала с помощью магии. Предложение союза.

Снег тихо кружился между ними, и Аро смотрел на её ладонь так, будто не верил что это происходит наяву.

— Откуда вы знаете?.. — выдохнул он.

Мириэль промолчала — Сусу, воспоминание о мальчике болезненно кольнуло её мысли — и Аро нахмурился, явно чувствуя что разговор становится опаснее, но принял решение быстро.

— Хорошо, — сказал он. — Но потом вы всё объясните. Про проклятие и про то как поняли кто я такой. — Он посмотрел на неё прямо. — Нам нужно успеть до рассвета. К утреннему представлению двору.

Тронный зал. Императорский двор. Тысячи взглядов. Мириэль чуть повела плечом, отгоняя эту мысль.

Хорошо. Но как мы вернёмся?

И впервые за всё это время Аро едва заметно улыбнулся — мягко, почти по-настоящему.

— Не волнуйтесь. Я знаю другой путь. — Он медленно подошёл к ней. — Позвольте подойти ближе.

Мириэль недоверчиво сощурилась — посмотрела на него таким взглядом, будто прямо сейчас взвешивала несколько вариантов один другого неприятнее, — и уголки его губ дрогнули.

— Какой у вас убийственный взгляд, — тихо сказал он. — Даже не верится что вы та самая нежная Лианна о которой мне рассказывали.

Эти слова ударили сильнее чем она ожидала.

Лианна. Имя сестры, которое теперь душило её каждый раз когда звучало вслух, и она резко отвела взгляд, и что-то в её лице изменилось на одну секунду — что-то что она не успела спрятать.

Его руки осторожно легли на её талию, за спиной раскрылись огромные тёмные крылья — мощные, почти чёрные, они разрезали воздух с тяжёлым шелестом — и он взмыл вверх, и холодный ветер ударил в лицо, и она невольно вцепилась пальцами в его плечи когда под ними начали исчезать снежные леса и река и горы.

Они летели высоко над дикими землями, над бесконечной зимой, над туманными ущельями, и впереди появилась вершина горы — между каменных арок мерцал портал, огромный круг света дрожащий в ледяном воздухе, — и Аро без колебаний влетел в него.

Мир исказился. Воздух стал тяжёлым. На мгновение всё исчезло.

А потом — рассвет,