Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

комнатам, с моих губ слетает тихий вздох. Сквозь ведущие в сад окна в стенах из серого камня долетает ветерок, поглаживающий меня по лодыжкам. Прекрасные зеленые птички часто клюют песок, насыпанный в щели между каменными плитами на полу, а потом возвращаются в гнезда на границе земель Калела. Почему-то они не улетают далеко от деревьев. Я ни разу не видела, чтобы они садились на цветы или охотились возле клумб на насекомых, как птицы из Алзора.

Я решаю записать это в блокнот и спросить на уроке у Джин. Мне нужно столько всего запомнить, что, если не записывать, я просто запутаюсь.

Луна уже приближается к зениту. Из-за сияющей завесы она кажется расплывчатой, но я все равно вижу ее в небе. Солнце село пару часов назад, а Калел так и не вернулся.

Я окидываю взглядом залы по обе стороны от коридора, ведущего в сад, и решаюсь пойти к деревянной двери внизу. Мне ведь не запрещено исследовать здешние места. Я даже могу покинуть дворец и погулять по королевству, но только вместе с охраной. Сегодня же мне невыносимо хочется одиночества.

Тесса болтает с другим рыцарем в паре комнат от меня, так что мне легко удается ускользнуть. Мне хватит и часа наедине с собой. После этого я вернусь в комнату, будто ничего не было.

В последний раз нерешительно оглянувшись через плечо, я успокаиваюсь и шагаю на присыпанную гравием дорожку, что вьется сквозь весь сад. Вокруг так тихо, что кажется, я слышу, как лепестки перешептываются с легким ветерком.

Уголки моих губ растягиваются в робкой улыбке. Глупо воображать настолько невозможные вещи. Цветы не могут думать. У них нет ни желаний, ни надежд. И все же, они наполняют воздух вокруг какой-то отчаянной, всепоглощающей энергией. Может, дар моей матери, богини Венеры, позволяет мне их слышать. Но почему эти, кажется, кричат громче остальных? Наверное, что-то изменилось из-за завесы, это единственное объяснение.

Я вспоминаю демонов, которых превратила в цветы. Оставили ли они после себя след? Могут ли тоже шептать? Интересно.

Я сажусь на скамью под сенью розовой ивы. Здесь никто не увидит меня с дворцовых балконов — это я проверила множество раз.

В каком-то смысле я боялась оставаться наедине с собой, даже без охраны. Когда я вдали от всех, боги всегда меня находят. Мой взгляд снова скользит по вуали. Сияющие искры, скользящие волнами по ее похожей на купол поверхности, кажутся мне такими красивыми. Уверена, даже боги не могут проникнуть сквозь столь странную, древнюю магию. Прошло три месяца с тех пор, как я в последний раз говорила с богом, и мне радостно от того, что здесь они, кажется, не могут до меня дотянуться. Их интриги уже принесли достаточно бед. От воспоминаний о том, как Меркурий послал мне тот блуждающий огонек во время путешествия и от его предостережения у меня по-прежнему бегут мурашки по коже.

Демоны сумели создать нечто воистину уникальное и могущественное. Прикрыв глаза, я позволяю холоду от мраморной скамьи просочиться в мое тело. По крайней мере, с помощью такой силы они создали инструмент защиты, а не оружие.

Гравий хрустит под тяжелыми сапогами, когда кто-то проходит вдоль изгороди, приближаясь ко мне.

Я не открываю глаза. Вместо этого я расслабленно улыбаюсь.

Я узнала бы его шаги, даже если бы вокруг были тысячи рыцарей, сражающихся друг с другом. Он подходит так близко, что я чувствую исходящий от него запах дыма.

— Алира, — его нежный голос полон любопытства, должно быть, от того, почему я сижу здесь совсем одна.

Посмотрев ему в глаза, я вижу в них всю ту же усталость, что и обычно. Калел вымученно улыбается. Шея, лицо, и больше всего — броня у него измазаны грязью и чем-то темным.

— Почему ты сидишь здесь, на холоде? — спрашивает он, переводя взгляд на сад. Какое-то время он хмурится, потом снова смотрит на меня.

Между нами кружится аромат пионов, смешивающийся с исходящим от Калела запахом крови. Она красная, не золотая. Так что я по крайней мере могу быть уверена, что это не кровь полубога. Может, охота оказалась неудачной и их вновь окружили волки? Или у драконов красная кровь? Мне хочется спросить его столь о многом, но этот взгляд дает понять, что я не получу ответов. По крайней мере, не сегодня.

— Просто хочу провести минутку наедине с собой. Тесса следит за мной куда назойливее, чем Николай, — усмехнувшись, я встаю и приподнимаю подбородок, чтобы как следует разглядеть Калела. Он такой высокий, даже сейчас, когда его плечи тяжело опущены.

Подняв руку, Калел проводит большим пальцем по моей щеке. Стоит ему на меня посмотреть, и его взгляд тут же смягчается.

— Прости, маленькое божество. Сегодня Николай был нужен мне.

Уголки моих губ опускаются.

— Мне было сложно привыкать к новой жизни, когда ты подолгу отсутствуешь, как в последнее время, — медленно говорю я. Мне нужно поговорить с ним о том, что меня тревожит, раз он так занят. — Можно мне отправиться с тобой за пределы королевства? Мне хочется избавиться от этих платьев… и от дворца. Мне нужно что-то привычное. Попасть во внешний мир, пусть даже прокатиться на лошади за пределами вуали. Потренироваться. Хоть что-то.

Он сочувственно сощуривает глаза. Они похожи на драгоценные камни. Даже в темноте от них исходит прекрасное сияние. Я скольжу взглядом по шрамам в виде крестов на его левой щеке. Я не могу смотреть на них, не вспоминая, как он выглядел, когда я нашла его в лесу Флорум.

Откуда мне было знать, что демон, которого я повстречала в детстве, полностью изменит мою жизнь? То, что мы встретились позже в лесу, во временной петле, было похоже на знак богов. Кто-то бы счел это вмешательством высших сил.

Пусть он что-то и скрывает, у меня тоже есть тайны.

Я не рассказала ему, что именно временные петли привели нас к этому… Не уверена, что когда-то смогу. Это кажется невозможным, и к тому же, ничего не изменит. Что с ним будет, если он узнает, что именно он был тем рыцарем, что убивал меня бесконечное количество раз? Я не могу так с ним поступить.

Калел окидывает меня полным сожалений взглядом, от которого моя кожа начинает гореть.

— Алира, ты же знаешь, что король Ахилл не готов позволить тебе носить оружие и помогать мне с боевыми заданиями, — заметив отчаяние у меня на лице, он крепко сжимает руки. — Хорошо, давай так. Я попрошу у короля разрешения