Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

представляет угрозы ни для вас, ни для вашего королевства. Вот уже три месяца она мирно живет здесь, не причиняя никому вреда. Я умоляю вас передумать, — опустившись перед ним на одно колено, я склоняю голову.

Король усмехается. Кожа на его огромном кресле поскрипывает, указывая на то, что он подался вперед, как обычно делает, задумав что-то невероятно жестокое. Я видел это движение множество раз, когда он отдавал приказы о жутких наказаниях для мирных жителей. Я ясно представляю себе его пустой взгляд, с которым он заставляет всех склониться перед его чудовищной волей.

— Она мирно живет среди нас, потому что ничего не знает о разыгравшейся за пределами завесы войне. Они месяцами пытаются прорваться через границу, Калел. Рано или поздно она все поймет. Или узнает наш маленький секрет насчет цветов. Ты правда думаешь, что она сможет любить того, кто посадил их на полных божественной силы костях полубогов? Мы не можем думать, что будет если она это выяснит. Мы должны быть готовы к тому, что начнется, когда она обо всем узнает, — встав, он обходит вокруг меня. Бежевый плащ скользит по полу. Король кладет ладонь мне на плечо.

— Я очень четко объяснил ей, что сады нужно уважать, а трогать цветы — нельзя. Я помещу ее под охрану на то время, пока буду отсутствовать, сражаясь с полубогами. Прошу, мой король, если я буду знать, что она в безопасности в моем дворце, ничто не будет омрачать моих мыслей. Я сделаю все, что пожелаете, только не трогайте ее, — я умоляю его, так и держа голову опущенной.

Он медленно проходит по кабинету обратно к креслу и опирается на спинку.

— Посмотри на меня, Калел.

Я подчиняюсь и поднимаю взгляд, стараясь удержать на лице безразличное выражение.

— Поскольку я не дурак, я окажу тебе такую милость. Я знаю, что ты не сможешь сражаться, если все твои мысли будут обращены к ней. Но услышь мое предостережение: если она совершит хоть малейшую оплошность, я лично швырну ее в подземелья. Я не могу рисковать тем, чтобы завесу разрушили изнутри. Она — самое опасное оружие в руках полубогов, а они об этом даже не подозревают, — качает головой король Ахилл.

— Благодарю вас, мой король. Ваша щедрость не знает границ, — каждое произнесенное слово вызывает во мне отвращение, но я не могу поставить под угрозу только что заключенное нами соглашение.

— Не стоит. Скоро ты поймешь, что ей нельзя доверять. И когда это произойдет, будет уже слишком поздно. Ступай. Прикажи рыцарям готовиться и убедись, что я не поймаю твою жену на измене, — на этом король Ахилл удаляется, направляясь в библиотеку. Я по-прежнему стою на коленях.

Сжав руки в кулаки, я заставляю себя подняться. Такие перемены Алире не понравятся, я собираюсь убедить ее в том, как это важно. В конце концов, все это временно. Мы заставим полубогов обратиться в бегство задолго до того, как она что-то заподозрит.

Нельзя, чтобы она узнала мои секреты.

Глава 3

Алира

С тех пор, как Калела вызвали к королю, его дворец перестал быть прежним. Казалось, каждая стена, трещинка и привидение начали скрипеть и постанывать. Но не только его дворец, но и все королевство вдруг начало гудеть от странной энергии. Можно подумать, что магия защитной завесы просочилась во все вокруг. В брусчатку, шикарные замки, роскошные сады. Это коснулось даже здоровья жителей.

Все вокруг процветает и выглядит невероятно пышным.

Я замечаю это, потому что много времени провожу в одиночестве, во время тихих вечеров, когда гуляю одна, не считая одного или двух приставленных ко мне рыцарей. Король Ахилл отослал Калела две долгие недели тому назад.

И все это время я провожу в какой-то странной изоляции.

Я никогда не понимала, насколько темным и унылым было все в Алзоре. Конечно, там было полно статуй и колонн из мрамора, золотых рам и дверных ручек, но, когда тебя окружает лишь это, восприятие мира притупляется. По крайней мере, так было со мной.

Я счастлива, что прислуга Калела составляет мне компанию. По утрам Юстель обычно ухаживает за лошадьми и не имеет ничего против того, чтобы я ему помогала. Но после полудня он обычно занят тем, что обучает помощника. Старшего повара на кухне зовут Агата, и мы с ней каким-то образом умудрились поладить. Она такая же высокая, как Калел, думаю, самая высокая из всех женщин, что я встречала, и готовит она просто восхитительно. Когда мы познакомились поближе, оказалось, что за столь яростной внешностью скрывается мягкость.

В каждом из демонов так много жизни и таланта. Им позволено следовать за собственными желаниями и мечтами.

От этого в глубине моего сердца вспыхивает боль. Полубоги могли бы быть такими же, если бы не король Борлин и его жестокость. Он заставил нас поверить в то, что мы лучше остальных, отвергнуть чувство человечности, потому что мы не люди. Мы были выше них, ведь мы — наполовину боги. Мне кажется странным то, как демоны переняли гуманность и стремление к быстротечности, свойственное людям, но вместе с тем я жажду стать такой, как они.

Я хочу, чтобы было место, где я могу почувствовать себя скорее человеком, как демоны. Какая-то часть меня уверена, что я уже его нашла, что Девицит может стать моим новым домом. Но несмотря на все его чудеса, по спине у меня то и дело бежит холодок. Чувство такое, будто в горах прямо за завесой собирается буря, которой мы пока не видим.

В голове постоянно звучит жутковатое предостережение, что дал Кринсл в мою брачную ночь: «Боги наблюдают за тобой внимательнее, чем за другими. Будь осторожна».

Зачем богам наблюдать за мной? Я же всего лишь простой рыцарь. То есть, была таковой. Я нервно перебираю складки своего дурацкого платья. Видимо, это и есть дурная сторона жизни жены герцога. Мне и шагу не дают ступить из комнаты, не напялив на меня подходящего наряда.

Опустив уголки губ, я разглядываю ряды цветущих клумб. Николай с радостью помог прислуге обустроить здесь беседку, раз уж мне так нравится смотреть на сад с этой точки. Моя жизнь напоминает двухнедельное заключение в самом прекрасном из мест, но все равно, с тех пор как Калел уехал, стены будто давят на меня все сильнее.

У моего мужа есть странное правило насчет сада, которое