Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

Кажется, будто все работники Калела рады здесь находиться. Благодаря этому вокруг царит атмосфера тепла, которую мне совсем не хочется покидать.

— Как дела с левым копытом Искорки, Юстель? — спрашиваю я, радуясь, что сегодня в конюшнях работает он, а не его ученик. Юстель примерно моего возраста. Сложно понять, кто из демонов стареет медленнее, а кто — быстрее, но выглядит он так, будто ему около тридцати.

Закинув руки за голову, Юстель широко зевает, и я делаю то же самое в ответ. Калел равнодушен к зеванию, так что просто смотрит на нас обоих с хитрой ухмылкой.

— Искорка уже вовсю бегает по полям, спасибо, — улыбнувшись, Юстель показывает пальцем себе за плечо. Там, на ближайшем пастбище, я обнаруживаю гнедую кобылу.

Я облегченно выдыхаю.

— О, отлично, я так боялась, что инфекция может распространиться. Рада, что ей уже лучше, — меня так и распирает от мысли, что здесь я могу сделать что-то полезное помимо натачивания оружия и обучения юных рыцарей.

Нетрудно догадаться, что на тренировочных боях меня не ждут, но я всю жизнь только и делала, что сражалась. Без этого чувство бесполезности перекрывало радость от того, что я нашла свой дом.

После того, как меня практически пинком выгнали с тренировочного поля, я отправилась в лабораторию Калела, где начала изучать свойства целебных растений и отваров, чтобы заглушить пустоту.

— И кто у нас теперь мастер зелий? — поддразнивает Калел, легко усаживая меня на своего жеребца.

— Перестань. Исцеление инфекции — самое простое, на что способно зелье, — отшучиваюсь я, и мы оба взрываемся от смеха.

Сложив руки на груди, Юстель с улыбкой смотрит, как Калел запрыгивает в седло и прижимает меня к груди. Мне тепло в его руках, и я бы хотела, чтобы такие моменты длились вечно.

— Вы двое — просто олицетворение слова «уединитесь», — кричит Юстель, когда наш конь рысью устремляется к внутренней части королевства. Нас приветствуют стук копыт о брусчатку и теплый утренний ветерок.

Грудь Калела дрожит от смеха.

— Он никогда не бывает таким расслабленным с другими. Как и остальная прислуга. Я рад, что вы так хорошо поладили.

И все же, так было не всегда. В течение первых пары недель они умолкали, как только я входила в комнату и отвечали мне исключительно односложно. Понадобилось много времени и доверия, чтобы мы смогли подружиться. Чем больше я им открывалась, тем больше они шли навстречу.

— Хотелось бы мне, чтобы с Тессой было так же легко наладить отношения, как с ними, — шутливо замечаю я. Но и в этом есть доля правды. Тесса дружелюбно со мной общается, но по-прежнему ведет себя скрытно. Недоверчиво. Ее можно понять. Она — правая рука Калела, и как рыцарь, она обязана не доверять неизвестному. Думаю, если бы поменялись местами, я вела бы себя примерно так же. Но я все равно время от времени спрашиваю себя, почему она будто ждет, что я предам Калела. Во время путешествия в Девицит Тесса казалась более доброй и понимающей, чем сейчас. Будто после брачной ночи что-то изменилось, а я об этом не знаю. А может, ей приказали держаться в стороне? Я часто размышляю об этом.

— Не переживай о ней. Она всегда была такой. Я рассказывал, что она отказывалась подчиняться моим приказам два года назад, когда я превзошел ее в звании? Думала, что я не могу быть командиром, потому что служила в армии куда дольше меня, — задумчиво рассказывает Калел о своих ранних годах в должности полководца.

Хотела бы я родиться демоном. Может, тогда наши жизни пересеклись бы раньше. Мне кажется, будто я всегда должна за ним поспевать. Из-за того, что я полубог, я не уверена, что мы когда-нибудь сможем полностью друг друга понять.

Хоть он и не видит моего лица, я все равно заставляю себя улыбнуться. Я твердо верю, что можно услышать улыбку в чужом голосе, будь она искренней или нет.

— Думаю, я смогу подождать два года, пока она ко мне потеплеет.

В ответ Калел вздрагивает и покрепче сжимает поводья.

Я хмурюсь. Странно. Я стараюсь не накручивать себя по этому поводу, но мысли так и вертятся, пока мне не приходится заметить:

— Ты в последнее время часто это делаешь.

— Что? — спрашивает он так, будто точно знает, о чем я.

— Вздрагиваешь и напрягаешься, стоит нам заговорить о будущем. Или о завесе. Или о том, почему ты так часто встречаешься с королем Ахиллом… Что-то не так?

Мой взгляд скользит по полям, по тому месту, где завеса, как всегда, сияя, встречается с землей. В последнее время рыцари часто выходят в патрули, большими группами по пять-шесть демонов. Сразу понятно, что они ждут нападения. Но теперь, когда мы с Калелом поженились, между Алзором и Девицитом воцарился мир. Может, все дело в драконах? Или это люди так сильно тревожат моего мужа?

— Нет, Алира, честное слово, все хорошо. Я просто немного устал из-за всех забот, которые король возложил на мои плечи. Все по-прежнему на взводе после зимних сражений и твоего прибытия сюда. Он просто перестраховывается, — его голос звучит убедительно, но мышцы на придерживающих меня руках напрягаются.

Я медленно киваю. Теперь, когда он рассказал об этом, все становится понятным. Думаю, любое королевство было бы в полной готовности на случай, если мирный договор почему-то сорвется. Из-за того, что я сделала поспешные выводы, щеки вспыхивают от стыда.

Оставив лошадь в конюшнях возле рынка, мы быстро оглядываем торговую улицу в поисках кафе, где нас ждут Тесса и Николай.

Здания здесь построены очень близко друг к другу, настолько, что могут пройти лишь двое людей. Вывески магазинов, подсвеченные висящими на домах фонарями, мало помогают нам сориентироваться. Почти все постройки здесь выглядят одинаково, сложенные из простого кирпича и украшенные коваными ставнями. Брусчатка тщательно выметена, и судя по тому, какая она чистая, никто бы даже не предположил, что королевству уже несколько сотен лет.

Все так идеально, что не влюбиться просто невозможно.

В воздухе висит запах корицы и свежезаваренного чая, и у меня сжимается от голода живот. Я поворачиваюсь к Калелу, чтобы спросить, далеко ли нам еще идти, но вдруг вижу двоих рыцарей, держащихся неподалеку от нас. Я прищуриваюсь. Кажется, они шли за нами еще пару улиц назад. Стоит им заметить, что я разглядываю их, как они тут же отводят взгляды. В груди у меня тревожно вздрагивает. За нами что, следят?

Оглянувшись, я