Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

Есть ли снаружи нечто, о чем они не говорят гражданским? Судя по тому, что я видела, простой народ живет нормальной жизнью. Если я и цепляюсь за что-то, чтобы не запаниковать, то за этот факт. Кроме того, король Ахилл не похож на того, кто будет что-то скрывать от подданных до последнего момента, когда станет уже слишком поздно спасаться.

— Если возникли проблемы с драконами, я могла бы помочь. Ты помнишь, как они реагировали на меня, когда я только приехала. Если немного попрактиковаться, то думаю, я смогла бы научиться еще лучше с ними взаимодействовать. Так большинство рыцарей окажутся в безопасности и…

— Нет, король никогда этого не позволит, — резко отвечает Тесса. Ее рубиновые глаза вспыхивают, прежде чем она берет себя в руки и делает глубокий вдох. Золотые чешуйки возле линии роста волос встают дыбом и прижимаются обратно.

Ее глаза полны страха, а не злобы.

Несколько секунд я смотрю ей в глаза, а потом вновь поворачиваюсь к саду. Я не знаю, что сказать и решаю промолчать.

Не то, чтобы я ждала, что она начнет доверять мне так быстро, или вообще когда-нибудь, если уж на то пошло. Но я надеялась, что она хоть немного ко мне потеплеет. Особенно в моменты, когда мы только вдвоем и никто за нами не шпионит и не подслушивает. То, что Тесса по-прежнему так холодна, заставляет меня еще больше переживать о происходящем. И дело не в драконах — их сдерживает завеса, а о чем-то куда более страшном, я это чувствую. Так зачем ей лгать?

Николай — целитель, и раз они отстранили его от моей охраны, значит, пострадало много рыцарей. Я представляю тех из них, с кем успела познакомиться, истекающими кровью на снегу, и Николая, задыхающегося, мечущегося между ними в попытке вылечить всех.

Еще более жуткие образы проносятся у меня в голове все оставшееся время и занимают в остальном совершенно скучный день.

Сегодня унылая рутина, к которой я начала было привыкать, растягивается на часы. Я обедаю одна, поскольку Тесса стоит на страже в другом углу комнаты. После меня ждет прогулка вокруг дворца, во время которой я любуюсь теми же самыми картинами и зданиями, что и каждый день, короткий перерыв на болтовню с прислугой и вечерний урок этикета демонов.

Там я узнаю, что каждый вид демонов является противоположностью одного из родов полубогов. Когда появляется новая родословная полубогов, Плутон в Мортеме создает им демоническую противоположность, и наоборот. Когда я спрашиваю, как демонам вообще удалось покинуть Мортем, меня сурово похлопывают по макушке и объясняют, что спрашивать о таком невежливо.

— Мне просто было любопытно. Очень интересно, что все полубоги и демоны на самом деле противоположности друг друга, — сладким голосом говорю я, неловко пытаясь сгладить вину.

Моя учительница, Джин, со вздохом кивает. На каждой стороне головы у нее виднеются закрученные матовые рога, как у горного козла, только темно-синего цвета. Светло-розовые глаза всегда полны спокойствия, даже когда она отчитывает меня своим острым языком. Одета она, как большинство людей, работающих в библиотеках — в кремовое облачение с широкими рукавами и прямой юбкой до пола.

— Понимаю. Тебе многому предстоит научиться. Я и не думала, что ты специально повела себя грубо, — она издает такой звук, будто учить меня совершенно невыносимо. Фыркнув, я с негодованием смотрю в ответ.

Она бы тоже не так быстро выучила обычаи полубогов. Долго я об этом не раздумываю. На самом деле мне нравится компания и уроки миссис Джин. Теперь занятия с ней стали редкими яркими моментами в моей жизни.

После обучения у миссис Джин, я отправляюсь пить чай с придворными дамами, которые рассказывают мне о своих шикарных дворцах и высокопоставленных мужьях. За то, что они приходят на час каждый день, можно сказать спасибо советнику Калела, Хаммонду. По его мнению, так я гораздо быстрее освоюсь в их образе жизни. Во время моего первого месяца здесь, Хаммонд поймал меня за тем, что я пробиралась на кухню в поисках ночного перекуса. Это так его поразило, что он организовал эти встречи.

И как бы ненавистно мне ни было это признавать, в какой-то мере он прав. От дам я уже узнала очень многое о традициях и обычаях королевства. Например, о нескольких секретных магазинчиках или продавцах вина, которое не так просто было достать.

А еще высокородных леди довольно интересно послушать. Как и полубоги, они часто делятся сплетнями и секретами. Тайны — своего рода валюта, и нет ничего лучше небольшого шантажа тем, что разболтаешь чей-то темный секрет, если хочешь, чтобы тебе подчинялись. А для кого-то они становятся путем к доверию. Расскажи мне о своих грехах, и я поделюсь своими.

Леди Гретхен пробалтывается кое о чем, пока рассказывает о том, как ее муж побывал в королевском подвале. Видимо, король Ахилл заставил его наводить порядок в старом чулане за то, что он невовремя заговорил на последнем совете. Можно подумать, что герцог, прибирающийся в чулане — последний гвоздь в крышку гроба Гретхен, особенно учитывая, как она надувает губы. Но вот, что любопытно — по ее словам, муж нашел в подвале подземный проход, ведущий прочь из Девицита. Он сказал Гретхен, что это второй доступный проход через завесу.

Когда я слышу об этом, мои глаза округляются. Второй выход существует?

Она быстро умолкает, а я делаю вид, что ничего не поняла. Но я запоминаю сказанное на случай, если эта информация мне когда-то пригодится. Знают ли об этом остальные? Они не выглядят особо удивленными.

Ужинаю я как обычно одна, не считая пары служанок. Среди них Нина, моя любимица, и она задерживается на пару минут, чтобы поболтать, прежде чем возвращается к работе.

Николай иногда садится рядом и ест вместе со мной, но сегодня здесь только я и Тесса. После неловкого обмена репликами в саду мы больше не разговаривали. Я заметила, что она постоянно поглядывает на окна, будто кто-то ворвется через них внутрь и нападет на нас.

Стиснув зубы, я решаю спросить у Калела, что происходит за пределами завесы, когда он вернется. Я больше не собираюсь сидеть взаперти в его дворце и ни о чем не знать. Это ничем не лучше временной петли. Я здесь как птица в клетке.

А он обещал, что я не стану его пленницей.

***

Пока я иду по длинному коридору к своим