Как построить магическую академию. Книга 2 - Ксения Кис

– Мы хотим вас спросить не о ваших талантах.

– Я знаю, о чем вы хотите побеседовать с нашими гостями, – взгляды Танимона и Стайхона встретились. – Но допрос должны вести представители короля.

– Допрос может вести кто угодно, а мы хотим побеседовать.

После этой фразы Стайхон кивнул Крису, и тот вежливо показал гостям, куда идти.

– Ингрит, мы с Ареей сможете подобрать для них подходящие комнаты?

– Да, конечно.

Мы с Ареей направились к замку, а Лик поспешил следом причитая.

– А о чем с ними хотят поговорить, если не о талантах?

– Узнать, вдруг они что-то про этих фанатиков знают. Должны же они где-то прятаться, да и жить в конце-то концов…

– Аааа… Точно! – обрадовался Лик, но потом снова задумался. Глядя на свои носки. Сегодня один из них был желтым, а второй ярко-красным. – Но почему их до сих пор не допросили?

– Потому что мы не покидали стен академии. Сначала мы не думали, что все так серьезно. Потом сторожили портал, а потом…

– Доверились королевской стражи, – закончила за меня мысль Арея.

– Ааа, понятно. А сейчас мы им что? Уже не доверяем?

– Доверяем! – уверенно сказала я. – Не доверять королевской страже, это значит не доверять королю, а нам только обвинения в измене не хватало еще для полного счастья. Но для нашей же безопасности нам лучше собрать как можно больше информации самим.

– А как же поговорка: меньше знаешь. Крепче спишь? – грустно вздохнул Лик.

– Забудь, – усмехнулась я.

Мы с Ареей прошли в крыло для прислуги, подобрали несколько комнат, принесли туда постельное белье и все необходимое, я даже своей метелкой для приличия прошлась, ну а дальше они уже сами справятся, я уверена.

Мы ожидали ребят в коридоре с портретами. Туда не совался никто посторонний, и для нас это стало негласной гостиной.

– Ну что, вы что-то узнали? – накинулись мы на Криса и Стайхона, стоило им появиться.

– Почти ничего. К ним иногда захаживают незнакомые люди, закупаются продуктами, но после уходят в лес. Так как поблизости никто не живет, думаю, это и есть наши фанатики.

–Скорее всего? А за ними кто-нибудь следил?

– Нет, конечно.

– А сейчас охрану поставят?

– Да. Но я не думаю, что сейчас они туда сунутся. Уверен, они следят за замком и знают, что здесь происходит.

– Тоже верно, – вздохнула я.

В этот момент в руках у Дина внезапно засветился артефакт связи.

– Король? Опять? – удивилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Дин и активировал связь.

Это был не король, а один из его доверенных. Нам сообщили, что в телепортационную отправлены письма и гостинцы от наших родных, чему мы одновременно обрадовались и удивились.

С чего бы это?

Я сразу же нашла увесистый сверток от родителей. Обернутый в самую обычную упаковочную бумагу, но украшенной зеленый ленточкой и веточкой рябины. А уж когда я взяла его в руки и почуяла родной запах, и я вовсе чуть не прослезилась. До этого момента я не понимала, насколько сильно я скучаю и хочу домой, а сейчас…

Краем глаза обвела остальных: Дину прислали коробку, не удивлюсь, если с инструментами. Стайхон получил несколько увесистых посылок в шикарных упаковочных коробках. Арея прижимала к груди красивый пакетик, украшенный цветочным узором, Крис уже заглядывал внутрь самого простого, но увесистого пакета, а Лик рылся в огромном дорожном портфеле.

Поняв, что все заняты делом, я прижала предназначенную мне посылку к груди и понеслась в свою комнату. Интересно, что там…

Я села на край кровати и принялась разворачивать бумагу, при этом я делала это так осторожно, будто сама упаковка уже представляла большую ценность. Бумага приятно шуршала, оставляя на пальцах легкий аромат смолы и трав — наш дом так пах ранним утром, когда папа открывал ставни, а мама вытряхивала коврики на крыльце. Под слоем бумаги показалась мягкая ткань, темно‑зелёная, глубокая, как еловая тень после дождя.

Ну конечно, что там еще могло быть, кроме платья! Родителей наверняка предупредили, что к нам едет король, а значит, и встретить мы его должны соответственно. И это было даже не платье с выпускного… Интересно, это потому, что перед королем два раза в одном и том же не показываются?

Силуэт — чуть завышенная талия, длинная юбка с мягкими складками, тонкие рукава до запястий, расширяющиеся книзу, а по манжетам и вороту — вышивка рябиновой веткой: крошечные алые бусины‑ягоды и листочки, выложенные шелком разных оттенков зелени. Когда я провела пальцем по стежкам, они теплом отозвались в груди: рук мамы не спутать ни с чьими. Она наверняка всю ночь вышивала....

Я заметила внутри платья маленький потайной шов — и улыбнулась: мама всегда делала такие, чтобы «если надо — можно было спрятать что‑нибудь важное». Отдельно в уголке свертка, нашлась узкая лента того же зеленого цвета, и маленькая плоская коробочка. Я чуть приоткрыла её и увидела набор шпилек с крошечными резными листочками, и гребень из светлого дерева, на котором была тонко выжжена рябина.

Я не выдержала и скинула через голову повседневную рубаху, умудрившись не задеть локтем вешалку, и осторожно нырнула в зелёную прохладу. Ткань мягко обняла плечи, легла на талию так, будто меня мерили во сне — не тянет, не давит, и каждый шов на своём месте. Юбка, когда я шагнула, едва‑едва зашуршала, как у настоящей ведьмы! Конечно, я и была настоящей ведьмой, но такие платья обычно носили те, кто уже что-то из себя представлял, а я только академию закончила да в историю вляпалась…

Я повернулась к зеркалу, приподняла подбородок и хмыкнула. Платье село идеально, даже лучше выпускного, только... волосы. Мои неправильные белые волосы, как обычно, жили своей веселой жизнью: пара прядей торчала из косы, другая норовила упасть на лицо... При таком великолепии рябина на манжетах смотрелась как гостья из другой, более воспитанной реальности.

– Мда… – Сказала я своему отражению. – А вот это уже проблема.

Я наклонилась, чтобы разглядеть вышивку поближе, и в этот момент зеркало дрогнуло. Я была уверена, что это появился Тагар, но серебряная гладь на миг потемнела и из глубины проступили знакомые глаза.

– Проблема, говоришь, – усмехнулась старушка, поглаживая Мурку. Голос её был шуршащий, как сухие листья. – Проблема у тебя на голове.

Я выпрямилась,