Как построить магическую академию. Книга 2 - Ксения Кис

Зверобой — когда вода обозначит звезду на поверхности. Я дождалась этого мгновения и внесла траву крайне осторожно.

Крапиву — тонкой полосой по краю, как обвод по шву. Я обошла котёл по кругу, рассыпая листья на землю, на камень, делая границу. Один лист — в воду, чтобы вар стоял твёрже.

Рябину — красным замком на верх водной глади. Три капли — в котёл, остальное — на пальцы, чтобы чертить. Я провела по косяку конюшни три знака — простой трезубец, солнце с короткими лучами и дугу над порогом.

Щепоть овса — в котёл, туда же все остальное.

Вода в котле к этому моменту уже стала другой, и когда пар сменил цвет на нежно-желтый, я закончила заклинание:

– Горькое — тьме на зуб. Солнечное — в её кости. Жгучее — в порог. Красное — в замок. Зерно — в дыхание. Здесь — легко. Здесь — чисто!

Ветер мгновенно подхватил пар и, как и полагалось, понес его в сторону конюшен. Главное, чтобы хоть ненадолго хватило!

– Ну что, они успокоились? – тихо спросила я, заглядывая в конюшню, но вместо ответа увидела злющий взгляд главного конюха. Ой…

– Что-то не так? – прошептала я, заранее подозреваю, какой будет ответ.

– Кое-что не так! – протянул конюх, явно стараясь себя сдерживать. – Что ты сделала?

– Зелье, запах которого должен темную магию с этого места отвести? Да что не так-то?

– Да будет тебе известно, что чувствуют не только темную магию, но и реагируют на запах человеческого страха. И у вас сейчас тут все этим страхом пронизано.

– Допустим, хотя тут больше вопросов к солдатам. Но сейчас-то что я не так сделала?

Конюх только мотнул подбородком в сторону стойл:

– Смотри.

Лошади стояли напряжённо вытянутыми, все как одна — мордами к двери, уши — один вперёд, другой назад. Ноздри дрожали, они хватали пар маленькими глотками, будто пробовали его на вкус, и тут же начинали медленно жевать пустоту. Пена тонкими нитями тянулась из уголков губ.

Под их дыхание в конюшне завёлся странный такт: три глухих удара копытом, пауза. Три удара, пауза. Как будто все разом мерили время одному только им слышному звуку. На вдох пар делался гуще, на выдох они выдували из себя низкий, еле слышный гул, не ржание — вибрацию, от которой шевелилась шерсть на загривках.

Кобыла у самой двери попыталась шагнуть вперёд — и замерла, словно упёрлась в невидимое. Верхняя губа задёргалась, уши пригладились, она резко отдёрнула ногу и принялась скрести копытом.

Молодой вороной в дальнем деннике не сводил глаз с жёлтого марева, вытягивал губы, как жеребёнок, и ловил пар, то ли целуя воздух, то ли пытаясь высосать из него что-то. Другой начал грызть кормушку — не из скуки: зубы шарили, ища вкус, которого не было.

Запах стоял горький, полынный, с солнечной теплинкой зверобоя и шипучим, зелёным уколом крапивы.

– Видишь? – прохрипел конюх, не повышая голоса. – Ты хоть уточнила где-нибудь, как твои травы на лошадей влияют?

– Нет… – честно призналась я.

Он ткнул пальцем в дверь:

– Молодец!

– Я же… – у меня перехватило горло. – Я хотела, как лучше.

– Хотела, – кивнул он. – Не спорю.

– И что теперь делать?

– Ждать, пока запах твой выветрится. Вылей подальше свою гадость отсюда.

– Ой, сейчас! А это не опасно вообще?

– Нет, но на ближайшие дни лошади будут… Нерабочими…

– Ну, это неприятность мы переживем. Но точно ничего страшного?

– Точно, что ты туда надбавляла?

Я быстро перечислила все ингредиенты, на что мужчина только горько фыркнул.

– Такое сочетание, и для лошадей, эх… Чему вас только в академии учили?

– Вот явно не этому! Но вы правы, курс влияния трав на животных в нашу академию я добавлю непременно! Еще раз извините!

И я побежала искать Криса, чтобы он подальше отнес мой отвар.

– А может его в подвал отнести? Вдруг он там от темных духов поможет?

– А давай! Хотелось бы сказать, что хуже не будет, но я в этом уже не уверена.

– Давай попробуем, там как раз перерыв, а в следующий раз я все равно с солдатами пойду, хочу кое-какую тактику испробовать.

– Потом расскажи мне, как результат!

– Обязательно, – кивнул Крис и потащил мой котелок в подвал, а я бросила еще один виноватый взгляд на конюшню и побежала в замок.

Лестницы отозвались эхом моих шагов, а пыльные солнечные лучи резали полупустые коридоры на теплые полосы, придавая хоть какого-то уюта этому месту.

Уют... Пора бы, наверное, начать его создавать…

До ведьмовского крыла оставалось всего ничего: узкий пролет, поворот, и табличка мелом на дверях: «Факультет ведьм. Работы ведутся».

Если что, таблички были идеей Танимона. Он сказал, что так положено, а мы просто махнули рукой. Положено, так положено.

Мой кабинет (будущий и пока только предполагаемый) стоял с распахнутой створкой, будто ждал, когда же я начну над ним работать. Высокое окно, кривой камин, тяжелый стол в углу и шкаф с резными филинами, укутанный простыней. Я вдохнула — пыль, мята, камень — и выдохнула остатки конюшенного позора.

Надо сказать, король присылал нам очень хорошую мебель, и она и правда была достойно того, чтобы мы с уважением отнеслись к ее расстановке.

Я зажгла свечи и дёрнула с зеркала плотную ткань. Серебристая гладь дрогнула, затуманилась, и внутри проявились знакомые персонажи. Миссис Клаудией и Мурка давно жаждали начать работы в этом месте. Во всяком случае, Миссис, насчет Мурки не уверена.

– Неужели поработать решила? – нахмурилась старушка.

– Что значит «неужели»? Я постоянно тут что-то делаю!

– Кроме своих прямых обязанностей. Вам король четко сказал создать академию, а вы!

– А мы…

– Пойми, Ингрит, ты ведьма! В этом доме твой порядок станет флагом. Вон тот стол — лицом к двери, спиной к стене. Хозяйка всегда должна видеть, кто вошёл, и не давать никогда никому улизнуть неуслышанным.

Стол оказался тяжелее, чем казался. Я уперлась на него руками, толкнула — и он нехотя пополз, скрипя ножками. В итоге я под одну ножку подсунула медную монету и добавила немного бытовой магии.

– А монетка зачем? – удивилась старушка.

– Чтоб не шатался, и деньги к дому шли. Ну то есть к академии… – пробормотала я.

– Полка для трав вот здесь, –