Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

лучше. Можно моё основное. Эндаро. Или Делагарди. Это имя моей семьи-иналли. Там есть юридические нюансы. Мне нужно посоветоваться с моим кузеном Хадисом. Он сейчас на Тайли-ти. Разница во времени с нами почти шесть часов. Я сделаю это завтра, хорошо? А с самой лицензией не возникнет проблем? Может быть нужно что-то ещё сделать?

— Проще сдать экзамены с нуля. Это, на самом деле, не так сложно.

— А какая у тебя специализация? — мужчина изобразил заинтересованность.

— Парамедик. Экстренная медицинская помощь.

— Здорово! — Наверное он хотел приободрить меня, но прозвучало странно. — В экспедиции всякое может случиться. Твоя помощь может пригодиться.

Сказанное повергло меня в ступор. Он, что, с головой вообще не дружит? Вроде бы детство провёл в мире Содружества, а не в дикой колонии. Но рассуждает, как полный идиот.

— Да кто согласится принять помощь от ракшаси в рабском ошейнике? Я — преступница, приговорённая к смерти за пособничество пиратам. Получение лицензии — это, просто, чтобы не сойти с ума. Если занимать голову мыслями об учёбе, то становится легче. Мне становилось от этого легче раньше. И я подумала, что можно попробовать снова, если разрешишь, конечно.

— Я не собираюсь запрещать тебе учиться, — он снова улыбнулся. — Но если будет нужно ты же поможешь?

— Если ты прикажешь это сделать, — отвечаю, хотя он и сам мог дойти до этой простой мысли. Однако, всё, что я сделаю, может быть, и будет использовано против меня. Нужно это помнить. Не всем можно помочь. Не всех — спасти. А любую, даже крошечную ошибку станут трактовать, как преступный умысел. Я же не настолько профессионал, чтобы вовсе не совершать ошибок. Моё образование было, скорее практическим. По принципу: сделай или умрёшь. Я, конечно, старалась, много читала и смотрела обучающие курсы, однако, надо оценивать свои возможности здраво. Бездействие принесёт меньше проблем всем нам. Мне и моему хозяину. Ведь за мои действия сейчас несёт ответственность, именно, он.

— Я тебя тороплю? Извини. Мы же собирались поговорить о правилах нашей жизни, а не об этом. Всему своё время. Кстати, наш ужин прибыл. Давай сначала поедим?

Как и ожидалось.

Он предпочитает полусырое, сочащейся кровью мясо.

Тошнота подкатывает к горлу, и я с огромным трудом душу рвотный позыв.

Ем быстро, старательно убеждая себя не думать. Улыбаюсь. Даже, говорю что-то про утонченный вкус и чудесные специи.

А когда моя тарелка пустеет, говорю, что не нужно на минуту отлучиться в уборную, чтобы помыть руки.

Без спешки откладываю столовые приборы. Медленно встаю. И грациозно иду к санитарному блоку, стараясь не показать, как же чувствую себя на самом деле.

А потом меня несколько минут к ряду рвёт только что съеденным мясом.

Глава 10

Вард Эндаро

Надо будет чаще ужинать так. Ранвейг, явно, понравился стейк. На нашем корабле стоят лучшие пищевые установки, которые могут идеально напечатать любой продукт. Искин корабля обрабатывает заказ, а мини-бот доставляет. Красота.

Хотя, есть на ночь жареное слишком часто — вредно. Впрочем, если ей нравится, то почему бы и нет? Она ведь пережила столько боли. Вдруг её еще и ко всему не кормили нормально? Не зря же ране Севери говорил об истощении девушки.

Если я могу порадовать её такой вот малостью, которая мне ничего не стоит, это же замечательно. Ей нужно привыкать к нормальной жизни. К тому что еда и безопасность есть всегда

— Если ты не наелась, можно заказать ещё, — говорю, глядя, как Ранвейг жадно пьёт воду после возвращения из санитарного блока.

И только сейчас замечаю, какая она бледная. Кожа аж синим отливает. Нет, ей, определённо, нужно лучше питаться. Но давлю порыв заказать что-то ещё.

В последние дни она вряд ли ела. Поэтому порции нужно увеличивать постепенно. Чтобы ей плохо не стало.

— Спасибо, всё было замечательно, — она сияет улыбкой. — Я наелась.

— Хорошо. Как на счёт того, чтобы перебраться с планшетом на пол возле кровати? Я, просто, немного устал. А там мягкий ковер. И попробуем составить наш контракт. Но ты же помнишь, что мы не спешим? Подробно обсуждаем каждый пункт, чтобы в дальнейшем не было неприятных ситуаций. Ты не должна бояться задавать вопросы, если что-то не понятно.

— Помню, — ответила она, садясь на ковер и облокачиваясь спиной о бортик кровати.

— Может быть, тебе нужно что-нибудь? Я, действительно, хочу, чтобы тебе было хорошо. Ну, насколько это возможно в этой ситуации.

Ранвейг задумалась. Ее взгляд заскользил по комнате, словно бы ища то, что ей могло бы потребоваться.

— Может быть, иногда пользоваться визором, — отвечает она тихо. — Конечно, когда он не может нужен тебе. Больше ничего. А что взамен тебе нужно от меня. Ну, за визор.

Я к этому разговору готовился и выдал глубокомысленное:

— Чтобы ты не вредила себе или другим. Чтобы соблюдала гласные и негласные правила жизни в обществе.

— Ракшасов или иналли? — уточнила девушка, нахмурившись. — Просто, я не знаю всех негласных правил общества иналли. А если ракшасов, то каких именно планет системы Ракш?

— А есть разница? — прозвучало жалко.

Девушка посмотрела на меня так, будто я издеваюсь. Но я, правда, не знал, что не так было в моём условии. Видимо, она поняла это и решила пояснить:

— Законы во всей системе одни. Но традиции — разные. Слишком много условностей. Как ходить, говорить, носить одежду и украшения. Я же аэли. Вторая. Женщина в рабском ошейнике не может быть первой. То есть мне нужно выбирать платья, которые будут подчёркивать фигуру, чтобы быть привлекательной. Чтобы ты меня хотел. Литорские ристары берут аэли ради того, чтобы иметь детей. Ну, чтобы заниматься с ними сексом всегда, когда хочется. С энэри же так нельзя. А у аэли такого права не может быть. Поэтому аэли должны носить короткие тонкие полупрозрачные туники. Нельзя, чтобы грудь была прикрыта. Или ноги. Даже, если холодно. Так принято. Неприлично, если аэли одета нормально. Потому что незнакомый человек, видя такую одежду может решить, что она — энэри или свободна. Одежда должна отражать статус. Конечно, есть ряд исключений. Особо торжественные мероприятия. Например, прощание с умершими, где неприлично привлекать к себе излишнее внимание. Ещё беременность на поздних сроках. Считается, что в этот период женщина должна думать лишь о собственном здоровье и состоянии ребёнка, а не о собственной привлекательности. Но на самом деле причина в другом. Женщина перед родами становится невероятно уродливой. Большой живот, отёки на ногах. Мужчинам противно на такое смотреть. Это же всем известно. Ещё я не знаю, прилично ли