Отец подруги. Мой кавказский препод - Майя Новак

Большая ладонь скользит ниже и ниже, пальцы раздвигают складочки.

На этот раз Кабир не церемонится. Он решительно выводит круги, прижимая мой клитор пальцами, и сводя меня с ума.

Вскрикнув, еле удерживаюсь на дрожащих ногах. Свободной рукой препод обнимает меня за талию, удерживая на месте.

Его губы соскальзывают с моих. Передвигаются по скуле к шее.

— С ума меня сводишь, — повторяет он. — Так сладко пахнешь. Такая нежная на вкус. Маленькая моя. Горячая девочка. Нельзя нам сегодня, ты права. Я же разорву тебя. Растерзаю, не оставив ничего на завтра. Нельзя сегодня, — повторяет, словно сумасшедший.

А я уже едва его слышу. В ушах грохот крови и стук собственного сердца. И его голос. Манящий. Сводящий с ума. Доводящий до безумия.

Еще несколько движений умелых пальцев — и я с криком взрываюсь.

Дрожу в руках Кабира, а он ловит мои стоны своими горячими губами. Слизывает их с моих губ. Шепчет какие-то нежности, которые я едва слышу.

А потом Кабир резко разворачивает меня спиной к себе. Заставляет упереться руками в стену.

Его член проскальзывает между моих ягодиц. Кабир плюет на это место. Мне этот жест кажется грязным и пошлым. Но почему-то от него между ног сладко сжимается.

Огромный ствол скользит между половинок все быстрее и быстрее дыхание Кабира становится тяжелее. Он хватает меня за попку и встряхивает ягодицы, а потом шлепает по ним, вырывая из меня протяжные вскрики.

Его руки на моей груди. Мнут, сжимают, снова сладко тянут соски.

Это какое-то безумие. Неконтролируемое, дикое, первобытное.

Я представляю себе, как его член скользит по моей коже. Как он напрягается еще сильнее, а потом выстреливает прямо мне на спину и ягодицы.

Я стону, потому что между ног снова сжимается, и я чувствую, как возобновляется пульсация. Как будто испытываю еще один микро-оргазм, от которого темнеет в глазах.

Кабир прижимается ко мне со спины, и я чувствую, как дергается его ствол, выплескивая остатки удовольствия, которые отец подруги размазывает между нашими телами.

Его рука проскальзывает под мой подбородок, и он заставляет меня поднять голову. Губы снова встречаются. Кабир скользит своими по моим, а потом слизывает капельку воды в уголках моих.

— Сожру тебя, слышала? — произносит хрипло. — Доберусь и сожру. Пусть не сегодня, но это случится.

Глава 12

Кабир смывает с меня остатки нашего удовольствия, особенно нежно делая это в промежности. Его настойчивые пальцы ласково проводят между губок, то ли снова размазывая мою влагу, то ли пытаясь ее смыть.

Взгляд отца подруги не отпускает мой.

Он прожигает.

Ласкает.

Пожирает.

Клеймит.

— Как ты оказался в ванной? — спрашиваю хрипло, чтобы хоть немного отвлечься от ощущений между ног и тремора от его близости. — Я заперлась.

— Замок можно открыть и снаружи, — он произносит это так обыденно, как будто я приглашала его присоединиться.

— Ты не должен был заходить. То, что человек запирается, изначально свидетельствует о том, что он не хочет, чтобы его тревожили.

— Если ты еще не поняла, моя малышка, для меня вообще не существует закрытых дверей. Я захожу в любую, если мне туда надо.

— То есть, личные границы для тебя пустой звук?

— Да, если это касается моих желаний или необходимости.

— Я бы не стала строить отношения с мужчиной, который не уважает мои личные границы.

Бровь Кабира вопросительно приподнимается, и он усмехается.

— Если ты думаешь, я стану следить за каждым твоим шагом, то это не так. Но я чертовски ревнив, Виктория. Просто мавр. И женщина, которую я считаю своей, окутана моей заботой с головы до пят. Если она сама не дает повода сомневаться в ее верности, я никогда не стану давить.

— Со своей секретаршей ты поступаешь так же? — вырывается из меня, а потом я прикусываю язык, потому что это совершенно меня не касается.

Хотя нет. Почему же не касается?

Если мой препод собирается спать со мной, то я должна быть единственной. А вот эти прыжки из койки в койку — это без меня. Так что пусть изначально обрисовывает формат наших потенциальных отношений.

Кабир слегка прищуривается и снова улыбается.

— Кажется, ревнив тут не только я, — довольно заявляет он.

— Я не собираюсь спать с мужчиной, у которого есть под боком на все согласная подруга. Так что если ты хочешь со мной каких-то отношений, стоит задуматься об их эксклюзивности. — То, что он не хамит и не перебивает, добавляет мне уверенности в себе, и я задираю подбородок, впиваясь взглядом в лицо отца подруги. — Например, когда у меня будут критические дни, я должна быть уверена в том, что эти пять дней ты терпеливо ждешь, а не потрахиваешь секретаршу в ожидании, пока моя… гм… будет доступна.

— Избавь меня от тонкостей вашей женской природы, — отзывается Кабир, а потом берет мочалку, наливает на нее гель для душа и начинает мыться.

— Это естественный процесс, который так или иначе сопровождает жизнь всех пар.

— Не нравятся мне эти ваши прогрессивные взгляды. Мужчина не должен в это вникать.

— Правда? — мои брови подскакивают. — А как же тогда строить отношения, если мужчина делает вид, что цикла не существует, м? Женщина должна притворяться жизнерадостной и счастливой и с радостью подставлять… что? Рот? Просто потому, что мужчине плевать на ее самочувствие?

Кабир кривится, а я выхожу из душа и, схватив с полки полотенце, начинаю быстро вытираться.

— Мы обязательно должны испортить приятный момент такими разговорами? — спрашивает отец подруги, смывая с себя пену и вспенивая в ладонях шампунь.

Я молча фыркаю и заворачиваюсь в халат.

Вот теперь я точно не буду спать с ним!

Какое потребительское отношение к женщине!

Как можно делать вид, что все нормально, если, например, в первый день женщина готова убивать, потому что гормоны взяли верх над здравым рассудком?

О, нет, мужчина, для которого такое состояние женщины — это просто капризы, априори исключается из моего списка потенциальных претендентов на мои руку и сердце. А значит, и время тратить на него я не стану.

Выхожу из ванной, даже не обернувшись.

На столе в столовой стоит термосумка. Судя по всему, заказ привезли еще до того, как Кабир вошел в ванную. Я подхожу к окну и обнимаю себя за плечи, глядя на город.

По всему телу то тут, то там пролетают вспышки удовольствия после того, что мы сделали в душе.

И хорошо, что я не