Отец подруги. Мой кавказский препод - Майя Новак

Налив напиток в стакан, Кабир передает его мне и садится на соседний шезлонг. Он сразу кладет руку на мой подросший живот и рассеянно гладит его, как делает всегда, когда я рядом и нет посторонних людей.

— Мадина, — снова зовет ее Хамид, и она останавливается с тяжелым вздохом.

— Ну что вы пристали? Мадина то, Мадина се. Мне рожать аж через неде… Ой.

Ее взгляд становится испуганным, и она как будто замирает, глядя на нас по очереди.

— Что “ой”? — Хамид вскакивает с шезлонга и торопится к жене.

Аслан, почувствовав, что что-то происходит, сразу несется к своему отцу и попадает в объятия Кабира.

— Кажется… — произносит Мадина, глядя на подоспевшего Хамида. — Кажется, воды отошли.

Начинается суета. Хамид подхватывает жену на руки и несет ее в дом, чтобы усадить в машину и отвезти Мадину в роддом. А спустя восемь часов мы получаем известие о рождении малыша Ильяса.

Наша с Кабиром дочь, Сабина, появляется на свет спустя пять месяцев.

Вторые роды были намного проще первых, но Кабир все равно не отходил от меня ни на шаг.

Как и в первый раз, сорок дней после выписки Кабир никого не впускает в дом. Потом у нас месяц живет моя мама, которая помогает с детьми. А после Кабир устраивает большой ужин, на котором собирается вся семья, чтобы посмотреть на нашу малышку. Он делает так для того, чтобы не было паломничества в наш дом. Один раз все посмотрели и успокоились, познакомившись с Сабиной. Разве только еще родители Кабира остаются унас неделю погостить.

Когда суета стихает, и мы наконец остаемся в доме одни, вечером Кабир заходит в спальню.

Я лежу на нашей большой кровати рядом с Асланом и читаю ему сказку. Сабина уже давно сопит в своей кроватке.

— Он уже спит, — шепчет Кабир, и я опускаю книгу.

Сын и правда уснул, раскинув руки во сне. Точно в такой же позе, в какой спит его отец.

Забрав малыша, Кабир целует его пухлую щечку и уносит в детскую. Вернувшись, включает радионяню и забирается ко мне под одеяло. Я тут же прижимаюсь к боку мужа. Он удовлетворенно вздыхает.

— Когда увидел тебя впервые в этом доме, возбудился за секунду, — говорит он. Я поднимаю голову и с улыбкой смотрю на мужа. — Как будто мой стояк раньше меня понял, что ты моя женщина, и надо забирать тебя себе. Но я думал, трахну и забуду.

— Только я оказалась девственницей, — хихикаю.

— Оказалась, — вздыхает Кабир. — К счастью.

— Это повлияло на то, что ты сделал предложение? Что я принадлежала всегда только тебе?

— Нет, Вик, не это. Ты и так принадлежала всегда только мне. Я просто наконец нашел то, что всю жизнь искал. Уникальную женщину, созданную только для меня.

Он нежно целует меня, скользя пальцами по боку, прикрытому тонкой ночной сорочкой.

Таков он — отец моей подруги и мой кавказский препод.

Суровый, иногда нетерпимый, слегка раздражительный. Но любящий. Кабир умеет любить по-настоящему. И я заметила, что таковы все мужчины его семьи. Если уж они выбрали свою женщину, будут верны ей до последнего дня. Как был дедушка мужа, ушедший практически сразу после рождения Аслана. Он на протяжении семидесяти лет любил только одну женщину — свою жену.

И я уверена в том, что мой муж будет верен мне. Потому что для него верность не пустой звук. Ее он ценит превыше всего. Ее и любовь, которую мы разделяем.