Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

Черные глаза мужчины насмешливо сощурились, белые зрачки сверкнули.

— Так-так-та-ак… кто это тут у нас?

Сознание медленно очищалось от нахлынувших эмоций, на смену им приходил здравый рассудок, заставляя меня в очередной раз ужаснуться безумию своих поступков. Что мне теперь делать, если он вдруг захочет напасть? Ему не потребуется много времени, чтобы ударить меня и отбросить в сторону, и тогда Эледир окажется беззащитной перед ним.

Что, черт возьми, я натворила, если сейчас я могла бы оставаться в укрытии, и тем временем попытаться найти поблизости какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать в качестве оружия? Никогда, никогда бушующие эмоции еще не приносили мне пользы…

— Маленькая птичка, значит… — Мужчина заглянул мне за спину. — М-м? Где твои крылья? Ты что, не с ними? — спросил он, показывая большим пальцем позади себя на захваченных членов королевской семьи.

— Я…

— Чего вы добиваетесь, ведя диалог с моей служанкой? Она ничего не знает! — воскликнула Эльрисс, вступая в разговор. — Она даже не Сиренекрылая!

Если бы сложившаяся ситуация оказалась менее опасной, я бы, возможно, и поразмышляла, стоит ли обижаться на ее слова. Сейчас же прекрасно осознавала, что она сказала это нарочно, чтобы защитить меня.

— «Служанка», значит… — Он задумчиво потер подбородок. — И уж тем более не Сиренекрылая… что ж…

— Подожди.

Тот, что избивал отца, подошел к нам ближе и, склонившись, внимательно посмотрел на меня.

Эти темные трещины на его бледном лице, как будто он в любой момент мог рассыпаться на части… Эти черные белки глаз и белоснежные радужки…

Я не хотела смотреть на него, но не могла отвернуться, словно какая-то неведомая сила удерживала меня. Складывалось впечатление, что он заглядывал мне в душу, копался в чувствах и воспоминаниях, и не было никакой возможности ему противостоять.

— Она лжет, — спокойно констатировал мужчина, — это же очевидно. Ты что, слепец? Посмотри на ее русые волосы, на ее фарфоровую кожу и лиловые глаза. Эти женщины и девочка — копии своего безмозглого отца.

— Что… что вам нужно? — решилась я задать вопрос, превозмогая страх. — Я м-могу принести вам золота и драгоценностей… Я отдам все, только не трогайте мою семью.

Мужчина долго и пристально смотрел мне в глаза, потом моргнул, отвернулся и зашагал к связанному правителю.

— Меня не интересуют твое золото.

Поставив черный ботинок на плечо отца, он с силой толкнул его. Тот упал на пол, испуганно кашляя.

— Прекратите! Пожалуйста, хватит! — воскликнула я.

Было ли мне жаль человека, который, возможно, никогда меня не любил? Да, наверное, было. Ведь он дал мне все, что я имела сейчас: сытную еду, шелковые одежды, крышу над головой и даже власть над простолюдинами, которой я, конечно, никогда не пользовалась и не воспользуюсь.

Но я попросила этого мужчину остановиться не из жалости, а, скорее, из-за маленькой Эледир, которая все еще всхлипывала, прижавшись к моей спине.

— Принеси мне корону, — приказал незнакомец.

— «Корону»?

— Корону Арвандила. Принеси ее.

— Не смей! — захрипел отец, хватаясь за бок, из-за чего тут же получил новый удар ботинком. Эледир взвизгнула.

— Но… но корона ведь находится на голове отца! — растерялась я, глядя на филигранную работу из белого золота, сверкавшую драгоценными камнями.

— Это подделка, — возразил мужчина, сбивая носком «корону» правителя Арвандила. Она звонко упала на пол, пролетела некоторое расстояние, звякая металлическими гранями, и остановилась. — Если ты не принесешь ее мне, старик умрет.

— Папа! — Эледир разрывала мое и без того бешено бьющееся сердце своими рыданиями.

— Хорошо… хорошо! Я найду настоящую корону и отдам ее вам, только прошу, прекратите применять насилие!

Пусть я и заверила их, что смогу найти корону, но на самом деле я понятия не имела, где она находится. В последний раз мне доводилось видеть корону Арвандила в руках отца, когда он собирался водрузить ее на голову Эльрисс. А потом из окон стали выползать полчища пауков, погасла последняя сирень, и все испуганные люди разбежались кто-куда.

Кстати, о пауках, залы по-прежнему кишели ими. Насекомые гнездились на потолке, свивая там на каждом шагу липкие гнезда из паутины, облюбовали стены и шарили по паркету. Словом, чувствовали себя как дома.

Прихрамывая на раненую ногу, я внимательно осмотрела королевский трон. Все дело в том, что мой покойный дедушка, Эриарден Серенвинд-Арвандаль Первый, когда-то приказал создать в нем тайник. По моим расчетам, самым логичным местом для тайника должна была стать обратная сторона сиденья, которую можно было открыть.

Но в итоге я ошиблась. Я не нашла там ничего похожего на тайник, и мне пришлось продолжить поиски.

Руки блуждали по стенам, пытаясь отыскать какой-нибудь выдвижной ящик, спрятанную полку или даже целую потайную комнату. А вообще, все шло бы гораздо быстрее и спокойнее, если бы не этот приставленный ко мне психопат с безумной ухмылкой, который не отставал от меня ни на шаг и дышал мне в затылок, лишая возможности сосредоточиться.

Мне не хотелось поворачиваться и смотреть на отца. Я догадывалась, о чем он сейчас думает: «Исилия — предательница, наглая изменщица». Но что еще мне оставалось в своем положении? Король, Эльрисс и Фианна связаны, они заложники, и если я не найду эту злосчастную корону и не отдам ее тем двоим, отец погибнет, а Эледир присоединится к пленникам. И я, возможно, тоже. Так есть ли у меня выбор? Ну… возможно и был бы, если бы я не действовала так опрометчиво и была хоть немного умнее.

— Для королевской дочери ты как-то слишком долго копаешься, — насмешливо заметил идущий рядом мужчина.

Я резко обернулась через плечо, бросив на него раздраженный взгляд.

— Если я одна из старших дочерей короля, это еще не значит, что мне известны все его секреты. Разве я, бескрылая, похожа на человека, которого интересуют власть, политика и дворцовые тайны? Ты действительно слепец, как заметил недавно твой напарник.

Я машинально перевела взгляд на второго мужчину, но, встретившись с его глазами, тут же