Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

Я слабо улыбнулась ему, а потом мы с Эльрисс скрестили взгляды, молча прощаясь друг с другом. Она что-то прошептала одними губами и моргнула. Что именно она сказала, я не разобрала. Наверное, что-то вроде: «Будь сильной. Мы обязательно найдем способ освободить тебя».

Глава 7. Темница Кромкредора

Подняв глаза к ночному небу, я наблюдала за безмятежно плывущей луной, холодной и равнодушной ко всему, что происходило на земле. Крошечные звезды зажигались то тут, то там, переливаясь маленькими белыми бриллиантами и освещая длинную витиеватую дорогу, удаляющуюся вглубь леса.

Я покинула дворец около получаса назад, вернее… меня насильно вытащили оттуда. Не знаю, почему я вообще положилась на вооруженных стражников, ввалившихся в залы, и бросилась к ним, вдохновленная идеей побега. Конечно, ничего не вышло: они даже не пытались мне как-то помочь, опасаясь гнева представителей древней расы.

А я, в свою очередь, вместо того, чтобы быть повязанной парой-тройкой крепких паутин, теперь была похожа на полноценный паучий кокон, в котором нетронутой оставалась только голова. Ракхтар сказал, что «так куда удобнее нести пленников» и что я не смогу попытаться сбежать, если еще раз подумаю об этом.

К сожалению, среди захваченных я была не одна: на плече Арахнида-младшего болталась связанная рыжеволосая Фианна, которая еще во дворце укусила его за руку и грозилась откусить нос, если он не «уберется с напарником вон из Арвандила».

В конце концов, они все-таки убрались. Правда, вместе с нами.

Вечерние часы неспешно перетекали в ночь, и освещенные золотистым светом окна домов, которые остались уже совсем далеко, одно за другим погружались в уютный полумрак. Стояла полная тишина, не было слышно ни человеческих голосов, ни даже стрекота сверчков. Казалось, все замерло, словно кто-то нарочно остановил механизм Вселенной.

Несмотря на весь ужас происходящего, я ощущала некое спокойствие, чувствуя на лице слабые порывы ночного ветра. Тело обмякло, не было сил даже на то, чтобы согнуть указательный палец, а уставшие веки вот-вот грозились сомкнуться.

Всю свою жизнь я провела в четырех стенах, и кто бы мог подумать, что первой моей «прогулкой» спустя долгое время станет то, что меня перенесут в неизвестное мне место, чтобы переместить в другие четыре стены. Но на этот раз на мне уже будут висеть железные кандалы.

Все, что я могла сейчас сделать, — это верить в отца и надеяться на него. Пусть я бескрылая, пусть не такая, как Эльрисс или Эледир, но я все равно его дочь, правда? Он что-нибудь придумает, обязательно придумает.

А сейчас… сейчас мне нужно постараться немного отдохнуть, как бы безумно это ни звучало. Мое тело слишком вымоталось.

Где-то вдалеке печально ухнула сова, возвещая о том, что мы начинали приближаться к той части Арвандила, где ни Сиренекрылые, ни другие крылатые уже не строили деревень, уважая матушку-природу. Неприступная стена леса плотно окружала каждое из пятнадцати королевств, скрывая их друг от друга, а тропинки там были настолько извилисты, что даже самые опытные лесовики могли случайно заблудиться и долго искать выход.

Однажды кто-то пустил слух, что прямо на его глазах одна из дорог покрылась толстым слоем травы, а неподалеку, совершенно неожиданно, появилась другая, новая тропинка, которой не было еще секунду назад.

Уж не знаю, чему верить, а чему нет, ведь из-за действовавшего запрета отца я мало что видела в своей жизни. Неужели эти два Арахнида всегда скрывались в лесу?

Нет, глупости. Они выглядят слишком ухоженными и хорошо одетыми, чтобы жить в таких суровых условиях.

Чем дольше я прислушивалась к твердой, монотонной походке Ракхтара, тем сильнее она заставляла меня «клевать носом», и уже спустя несколько минут я даже не заметила, как провалилась в глубокий, беспокойный сон.

— Эй, барышни, подъем.

Я с трудом разлепила веки. В желудке стояла тошнота, голова горела изнутри, словно вот-вот расколется на части. Я чувствовала, как пылает мое раскрасневшееся лицо, на лбу выступили мелкие капельки холодного пота.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в какой-то грязной подземной камере и лежу на сырой колючей соломе. Вонь здесь стояла такая, что хотелось просто погрузиться в беспамятство и не приходить в себя до тех пор, пока меня не выведут на свежий воздух. Туда, где я смогу нормально дышать.

Страх усилился, когда пришло осознание того, что моя раненая нога, ранее пораженная инфекцией, совсем не чувствовалась. Как будто ее вообще больше не было.

— Проклятье, — тихо выругалась я, с трудом приподнимаясь на руках и принимая сидячее положение.

Стопа и раньше болела, но я хотя бы чувствовала ее. А теперь боль полностью исчезла, но вместо этого я потеряла всякую способность ощущать собственную конечность.

— Кексики, пиро-оженки… Да-а, идите ко мне, мамочка вас не обидит…

Я удивленно развернулась в сторону бормочущего девичьего голоса, доносившегося откуда-то справа от меня. Там, у противоположной стены, на такой же грязной, скомканной куче соломы, сопела Фианна, вальяжно раскинувшись в позе морской звезды.

И тут в голову больно врезались воспоминания о вчерашнем дне. Коронация старшей сестры, нападение на королевский дворец, пауки, Арахниды, корона Арвандила. И мой плен.

— Вы там оглохли? — раздраженно повторил кто-то, постукивая костяшками пальцев по металлическим прутьям.

Повернув голову в сторону ржавой решетки, я увидела по ту сторону от нее невысокого, симпатичного молодого человека с кудрявыми рыжими волосами, веснушками на щеках, чуть краснеющим носом картошкой и мягкими чертами лица без малейшего намека на скулы, внешне очень похожего на Фианну. На нем был плотный черный плащ, и, судя по светлым белкам глаз и ярко-зеленой радужке, он не принадлежал к расе Арахнидов.

— Ну наконец-то, — вздохнул он и, побряцав тяжелыми ключами, вставил один из них в замочную скважину.

Когда я увидела, как незнакомец сделал шаг вперед и вошел в камеру, мое тело напряглось. Зачем он пришел сюда? Неужели собирается пытать нас по приказу своего хозяина?

— Кто ты?

— Не бойтесь, я вам ничего не сделаю, — поспешил успокоить меня парень, а затем повернулся, протянул руки куда-то за стену и достал поднос с двумя тарелками,