Гончар из Заречья - Анна Рогачева

- А мы его кормили! – хвастался Ярик. – Морковкой! Он любит!

– Ну, всё, – махнула рукой Анфиса, – теперь до вечера не успокоятся. А мы, девоньки, давайте-ка в баню!

– И я! – закричали Майка с Лидой.

– И вы, – засмеялась Зоя.

Обустройство животных оставили на мужиков, но Клавдия не утерпела и сама кинулась управлять процессом, а остальные разошлись по домам, отдыхать и готовиться к бане.

Петя с Елисеем постарались – в бане было так жарко, так хорошо и сладко, что Зоя, только войдя в предбанник, зажмурилась от удовольствия.

– Дома! Родная баня! – Простонала Анфиса, скидывая одежды. Женщины мылись долго, со вкусом. Промывали волосы, парили друг друга вениками, охали и ахали от удовольствия.

Зоя лежала на верхней полке, подложив под голову веник, и чувствовала, как вместе с потом выходит усталость, все тревоги последних дней. Хорошо-то как!

– Ну, рассказывайте, – потребовала Светлана, когда они вышли в предбанник и уселись на лавках, закутавшись в простыни.

– Всё рассказывайте. Как съездили? Как продали? Что видели?

– Ох, Светочка, – Анфиса откинулась на стену, – это ж целая история. И хорошо, и страшно, и весело – всего понемногу.

– Ты про княжеский заказ расскажи! – встряла Клавдия. – Она аж три золотых отвалит за заказ, если он ей понравится! Сама за ним приехать собралась, к нам, в Заречье!

– Да ну?! – ахнула Светлана.

– Вот тебе и да ну!

И они рассказывали, перебивая друг друга. Про ярмарку, про товар, про купчиху, что мыло лизнула, про то, как дед Макар торговался, как Архип с Клавдией коров выбирали, как Ванька с Яриком на коне катались. Про гостеприимство Пышкина и его удивительный голос, про песню Глеба, про хороводы.

Про плохое решили пока ничего не рассказывать. Ни про карлика, ни про Ратмира. Про Глеба, что он княжий сын, тоже решили ничего не говорить. Пока не время. Пусть этот вечер будет только светлым и радостным.

После бани собрались у Зои. В доме натопили печь. На столе дымился новенький самовар, подарок Зое от деда Макара. На стол выложили гостинцы, привезённые из города: пряники, баранки, ленточки для девочек, нитки для вышивания, гребешки…

Дети сидели на лавке и дружно уничтожали пряники, слушая взрослых вполуха. Девочки играли новыми куклами, тряпичными, с расписным лицом. Анфиса, когда увидела их на прилавке, купила не раздумывая.

– Ну что, – сказала она, поднимая чашку с чаем, – за возвращение. За всех нас.

– За нас! – подхватили подруги.

Чай был горячим и ароматным. Разговоры текли неспешно, в полголоса. Говорили о будущем, о планах, о том, как теперь жить. О том, что завтра надо коров доить, поросят кормить, хозяйство обустраивать.

– А знаете, – вдруг сказала Светлана, – я ведь сначала не верила. Думала – мечты, не сбудется. А теперь гляжу на вас и понимаю: сбудется. Уже сбывается.

Неожиданно дверь отворилась, и в дом затянуло толпу гостей. Всем было интересно послушать весёлые истории, посмотреть на привезённые диковинки, ещё раз обо всем поговорить.

Но главным героем этого вечера стал дед Макар.

Он сел на лавку у стола, подложив под спину подушку. Вокруг него собрались его ровесники – такие же старенькие, седые, с клюками, а в их глазах читалось волнение и любопытство. Они пришли послушать, расспросить, порадоваться за своего.

– Ну, Макар, рассказывай! Не томи!

Дед Макар степенно откашлялся, погладил бороду и начал:

– Приехали мы в Стар-город – а вокруг него стена! Высоченная, каменная, мохом поросшая. Я таких стен отродясь не видывал, хоть и много где бывал в молодости. А ворота! Дубовые, кованым железом обитые – их, поди, и сто человек не откроют.

– Ой, да что ты нам про стены! Ты про ярмарку давай! Про товары! Про людей!

– И про ярмарку расскажу, – важно кивнул дед. – Ярмарка там огромная, на всю площадь! Вот если три Заречья сложить, вот та площадь и получится! Рядов видимо-невидимо: мясные, рыбные, хлебные, суконные, а уж гончарные – загляденье! Но наши горшки, скажу я вам, гораздо лучше. Корзинки да туески как раскупили, ни одной назад не привезли, всё разом ушло! Вы не поверите, мы все четыре телеги товара за день расторговали! Заказов набрали кучу, Зоя всё записала. А Нюркины узоры как в народ пошли….

– А ты сам-то торговал? – спросил дед Савелий, прищурившись.

Дед Макар аж выпрямился. – А как же! Я с Глебом коня покупал, за инструментом ходил! Мы такого купца уделали, закачаешься! Он думал, цену набить, а я ему – ты что, мил человек, за такие деньги топор продаёшь? Да у него топорище кривое! А он – не кривое! А я – а ты