Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Этот шакал – предатель. – Тайро указал на Атрея. – Как и Хью.

– Что? С чего ты взял?

– Он специально повел вас в лапы Зена, а Хью сделал ловушку, из-за которой я не мог использовать магию, и мы оказались здесь.

– Если ты не заметил, мы и сами в тюрьме. – Юфеймиос развел руками. – И ловушек я тебе не делал.

– Никто другой бы не смог…

– Зен – маг, – вмешался Атрей. – Он приверженец грубой силы, потому что считает магию пороком. Видимо, в такие времена это не помешало вспомнить былое.

Авила не успевала вставить и слова, она лишь смотрела то на одного, то на другого. В голове не укладывалось обвинение Тайро. Она точно знала – они свои.

– А почему вы об этом раньше не сказали? – возмутился Дарион.

– Они точно не предатели. – Авила долго смотрела в глаза Атрея. – Их схватили точно так же, как меня, и…

– А может, предатель ты? – Атрей вышел вперед, тыча пальцем в Тайро. – Где ты пропадал так долго? Что с Райко? Что с прародителем? Ты так и не сказал ничего.

– Тебе так нужна эта информация? – Тайро сжал кулаки.

– Тихо! – Авила повысила голос. – Сейчас сюда заявится стража, а нам нужно либо выбираться отсюда, либо…

– Выбираю второе, – тут же подхватил Дарион.

– Атрей… – Авила сглотнула. Она сомкнула в напряжении зубы и хотела услышать от него лишь одни слова. – Если ты правда на моей стороне, то присягни.

– Я на твоей стороне, – кивнул Атрей, – но я не буду приносить клятву по указке.

– Влезу в этот щепетильный вопрос, меня вроде как тоже предателем сочли. – Юфеймиос скрестил руки на груди и прокашлялся. – Но, боюсь, сейчас нет времени выбирать. Либо мы уходим, либо попадем к Зену. Нас только шестеро, армии нет, последние союзники Флавия уже, скорее всего, разбиты, так что… единственный план – рискнуть всем.

– Сложить голову в бою, – пожал плечами Дарион, – это мне подходит.

– Нет, – вдруг сказал Тайро, – ты вместе с Зарой, Хью и Авилой должны держаться позади, чтобы в случае чего могли незамедлительно уйти в Ближний мир. Ну а ты, – он посмотрел на Атрея, – если правда не крыса, то пойдешь вместе со мной на Зена.

– Нет! – громко возразила Авила и встала напротив Тайро. – Это мое дело, и я хочу выступить против него сама.

– Безумие, – усмехнулся Атрей. – Как и то, что ты притащил в столицу девчонку и наемника, которые жили в лесу и не владеют магией.

– Ну я вообще-то охотник, а не…

– Без разницы, – скривился Атрей.

– Ты с нами не пойдешь? – немного тише спросила Авила, глянув на волшебника.

– У меня болит спина для таких сражений и, как показали последние события, я уже слишком слаб, чтобы сражаться с Зеном, – тяжело вздохнул он. – Я предлагаю такой расклад: вы втроем идете к Зену, а мы с Дарионом и храброй юной подругой остановим стражников, чтобы они не мешали вам в скорее всего восстановленном Зеном тронном зале. По возможности будем выводить людей из дворца, чтобы они успели спастись. Если ты, конечно, мне веришь и отпустишь их со мной.

Юфеймиос прищурился, смотря на Тайро, а тот медлил с ответом. Авила видела, что Тайро ему верил, но не желал показывать окружающим.

– Я пойду с ним! – Дарион сдвинул брови. – Грядет отличная драка, и я не хочу ее пропустить.

– Ты будешь там только мешать. – Атрей скрестил руки на груди.

– А ты будто не будешь? – Тайро усмехнулся.

– Не напрашивайся!

– Авила должна идти с Хью, – резко сменил разговор Тайро и глянул на нее.

– Я уже высказала свою позицию, – произнесла Авила.

Злость вспыхнула в груди. Разве Тайро не понимал, что она желала со всем справиться лично? Она подошла ближе, заглянула в холодные глаза, но, только присмотревшись, увидела в них скорбь, возможно даже страх. Страх потерять близкого. В мыслях проскользнула догадка о его брате, и его изменение стало понятным. Она вздохнула.

– Я должна там быть.

Он молчал. Время шло, стража не появлялась. Авиле даже показалось, что те солдаты, что уже встали на ее сторону, помогали и сдерживали других.

– Получается, двое на одного? – улыбнулся Тайро. Его взгляд потеплел, и Авила поняла – тот, кого она полюбила всей душой и сердцем, все еще здесь, рядом. И ему нужна поддержка. Как только все закончится, они станут единственным утешением друг для друга.

– Вообще-то трое! – вмешался Атрей.

– О, прости, я тебя не посчитал: ты не владеешь магией, – с явной иронией говорил Тайро и тут же взял Авилу за руку, крепко сжав ее.

Авила все понимала: он переживал. Сильно. Но не мог показать этого на людях. Тем более в присутствии тех, в ком сомневаля, но хотел им верить. Разве что Юфеймиосу, расплывшемуся в понимающей или даже тоскующей по своей юности улыбке, Тайро доверял на порядок больше, чем злобно нахмурившемуся советнику.

– Я могу драться с магами! – возмутился Атрей.

– Авила, – отозвал ее волшебник, – есть одно из свойств твоей силы, о котором мы никогда не говорили. – Он ненадолго затих, прислушиваясь к резким звукам из тоннеля, а после продолжил: – Если ты освободишь свой разум и сосредоточишься на цели, то сможешь создать щит. Каждый попавший в его поле будет открыт перед тобой: ты ощутишь все, что физически или морально он чувствует.

– И в чем защита? – негодовал Дарион.

– Надо его усиливать, чтобы каждый за щитом стал неуязвим. – Хью жестикулировал и старался говорить убедительнее.

– Я поняла, – кивнула Авила, хотя на самом деле не сильно осознавала, как этот щит помог бы им в битве. Однако мысль узнать, что творится на душе Тайро, не давала ей покоя.

– Тогда план таков. – Юфеймиос хрустнул суставами в пальцах и вновь поднял взгляд на тоннель, откуда все громче доносились вопли и звуки сражения. – Мы остаемся здесь и задерживаем стражу, после пойдем за вами, чтобы не пустить их в тронный зал на подмогу Зену. А вы идете к нему, пока весь дворец не подняли на уши! – подытожил он. – Атрей знает, как отсюда выйти к тронному залу. Наверняка Зен сейчас там.

В коридоре раздался взрыв. Показался белый дым.

Нужно было расходиться, и срочно.

– Мы встретимся, как все закончится, – кивнул Юфеймиос и призвал магию, которая уже не сияла, как раньше.

– Зара, – окликнул ее Тайро, несмотря на риск, – прости меня.

Авила переглянулась с Зарой и поняла: та узнала о лжи Тайро.

– Оторви ему голову, тогда и поговорим, – буркнула напоследок она. В голосе читалась обида, но