Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Она вызывала в сознании образы – могущественные заклинания, свет, танец энергии, пытаясь превратить их в заклинания, способные уничтожить Зена. Что будет, если Атрей не выживет? Она потрясла головой. Главное, чтобы он продержался до конца, тогда Тайро его спасет. Как бы ни переживала, она пыталась выкинуть из головы все лишнее и сосредоточиться только на Зене. Только на победе. Тайро позади нее. Авила ощущала, как он тоже готовился. Тайро хотел поделиться магией, если у Авилы не получится подчинить себе бушующие потоки эфира. Пережив каждое ощущение, она успокоилась, несмотря на происходящее вокруг. Она пыталась очистить свое сознание от проникающего в него Зена и наконец испытать в полной мере всю силу и могущество своей магии.

– Минус один, – усмехнулся Зен. Капли крови из-под его доспехов падали на пол, но рана казалась слишком незначительной, чтобы хоть как-то ослабить его. – Давайте парочкой на меня. Решим все быстро.

Он пытался выглядеть непринужденным и расслабленным, но его тяжелое дыхание говорило за него – он устал и был измотан попытками пробиться в сознание Авилы. Это стало его главной ошибкой. Влезть в чужую голову означало лишиться части своей силы. Авила усмехнулась его самоуверенности. Ощущение, что он уже на троне, усилило его тщеславие, и он расслабился. Будто услышав ее мысли, Зен разгневался и быстро собрался, тряхнул плечами, словно скинул с них груз сомнений, и выпустил из рук черный дым, тут же заполнивший зал. Удушающие вонючие потоки, обжигающие слизистую, потекли в легкие. Во рту появился привкус гнили и крови. Яд!

Авила задержала дыхание и, собравшись с последними силами, побежала прямо на Зена. Сердце бешено колотилось, она и сама не могла поверить, что решилась. Зен мешкал. Генерал сомневался: наносить ли ей удар, как он оправдает смерть принцессы. Ведь что он будет тогда делать? Авилу это даже позабавило. Она выставила руки вперед, из них потоком вырвался свет, рассеевший черный ядовитый дым. Воздух стремительно очищался. К Зену со спины подлетел Тайро, выпустив из рук обильный бушующий поток белого пламени. Он направил атаку на генерала.

Огонь окутал Зена. Тайро не отходил, держа его в этой ловушке. Генерал застонал от боли, но глаза его наполнились яростью.

– Тварь! – раздался крик по всему тронному залу.

Зен создал вокруг себя щит из потока энергии, которая откинула взрывной волной от него Авилу и Тайро. Меч отлетел в сторону и упал с тонким звоном. Пламя Тайро быстро затухло. Обгоревшие доспехи с грохотом упали на пол. Запах подпаленной плоти Зена витал в воздухе.

Раздался резкий грохот за дверьми – армия Зена. Справятся ли Юфеймиос, Зара и Дарион по ту сторону тронного зала с солдатами генерала, по всей видимости, уже догадавшихся об опасности, грозившей их лидеру? Авила сглотнула. Генерал шагнул к ней. Сомнения из его глаз исчезли – теперь он точно хотел ее убить. Он обгорел, истекал кровью и поэтому двигался медленно. Авила заметила возле себя его меч. Вряд ли у нее получится еще раз вызывать эфир и использовать его потоки: она уже использовала слишком много. Придется по старинке. Где Тайро? Авила боялась повернуться.

– Глупая девчонка, – говорил Зен, приближаясь. Руки его сжимались в кулаках. Собирался убить голыми руками?

– Не настолько, чтобы ждать смерти, – выдохнула Авила и почти перед самим Зеном вскочила на ноги, на ходу схватив меч.

Оружие оказалось слишком тяжелым, и Авиле не удалось его поднять. Она так и стояла сгорбившись, держа рукоять, но не в силах поднять острие.

– Идеальная пара – слабак и слабачка.

Авила стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь призывать эфирную магию. Ее трясло. Хотелось убежать. Она не сможет, не выдержит – крутилось в голове, но она упорно откидывала сомнения. Глубокий вдох. Как только Зен приблизится, она сделает рывок и закончит с этим. Сама. Он приближался, но поднять меч не получалось. Он подошел слишком близко, а она не могла оторвать оружие от пола. Когда он подойдет вплотную, она увернется и нанесет удар сбоку.

Зен остановился в паре шагов. Она приготовилась, но не успела. Он задрал голову и закричал. Из его груди вылез обагренный кровью клинок. И только потом она заметила позади Тайро. Решающий удар нанес он. Казалось, все закончилось, но Зен еще дышал.

– Закончи сама, – проговорил Тайро и медленно подошел к ней. Тайро обошел полумертвого Зена и встал сзади нее. – Ты же хотела закончить своими руками.

– Да, – кивнула Авила.

– Силенок не хватит, – прохрипел Зен сквозь кровь, наполняющую его рот. Он скривился от боли и харкал ею.

Последний шаг. Дыхание участилось, время вдруг замерло, и она рассмотрела кровь на полу, обгоревшие доспехи и пятна гари. Каждый миг боя казался вечностью, а сейчас все пролетало. Грохот за дверьми то усиливался, то затихал. Ее друзья все еще сражались, медлить было нельзя, но руки дрожали. Она не могла убить человека.

– Давай, – говорил Тайро, держа руку на уровне рукояти. Он поможет поднять, она знала, но отрубить голову Зену предстояло именно ей. Она казнит его. Но во имя чего? Предательства ее отца? Дальнего мира, который он пытался освободить, или…

– Я хочу знать правду, – почти со слезами на глазах говорила Авила. Она чувствовала, что в истории отравления матери что-то не так. Ее отец был ужасным человеком, но он любил жену. В голове не укладывалось, что он так просто решил ее казнить. – Скажи мне правду о моей матери! Облегчи перед смертью свою совесть, если она у тебя есть.

Авила сжала рукоять меча, который так и не могла поднять. Зен молчал и, казалось, так и не собирался отвечать. Он прокашлялся кровью и поднял взгляд. Улыбка тронула его губы. Причину радости Авила не понимала.

– Кровь твоей матери на моих руках, – вдруг хрипло заговорил Зен. – Она узнала, что я собирался сделать, и хотела предупредить Флавия о перевороте. – Он ненадолго останавливался, чтобы проглотить кровь, но продолжал говорить: – Пока она собирала доказательства, я внушил… – Он густо откашлялся кровью и поднял почти безразличный взгляд. Авиле лишь на мгновение показалось, что увидела там сожаление. – Я опередил ее, внушив Флавию ее предательство.

– Ты…

Руки задрожали. Нет, она больше не проронит слезы. Она чувствовала, что за смертью матери крылось нечто большее. После минутной слабости, подкосившей ноги, вспыхнула злость, которая заставила ее выпрямиться. Сила бурной рекой разливалась в ней. Она чуть зажмурилась, пытаясь хоть немного совладать с яростью, захлестнувшей ее с головой. То ли ярость, то ли обида на отца