Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Я за то, чтобы Авила стала Властительницей, – повторила Иллара. В ней Тайро тоже не заметил сомнения, а может, она увидела в принцессе то, чего не хватало Флавию.

– Я… – Эдриан замолчал.

Его Тайро не выносил, пусть и совсем не знал. Его атмосфера и аура сильно походили на те, с какой он привык сталкиваться при общении с людьми, желающими его убить.

– За, – наконец завершил он, активно кивая. – За то, чтобы Авила стала Властительницей. Все равно скоро умру, – усмехнулся он. – Отчитываться будете перед ними, – махнул он на народ за оградой.

– Спасибо за доверие. – Авила смиренно улыбнулась с искренней благодарностью.

– Поздравляю, – сказал Эдриан примирительным тоном.

Авила поднялась с трона, а вслед за ней и остальные. Народ ждал от нее чего-то, и сам Тайро не понимал, чего именно. Она подошла к краю возвышенности и посмотрела на каждого, чье лицо могла рассмотреть в толпе, затем положила руку на сердце и поклонилась. Тишина тут же сменилась шорохом от движений: каждый присутствующий падал на колени перед новой Властительницей Дальнего мира.

Сердце наполнилось гордостью и облегчением. Тайро знал, что впереди еще долгий путь, но теперь он был уверен, что Авила изменит мир к лучшему.

Эпилог. Зов Дракона

Неделю спустя

Город шумел оживленными улицами и смехом. Где-то взрывали хлопушки, где-то гремела музыка, но всех объединяла общая радость. Все праздновали коронацию, до которой оставались считаные минуты.

Атрей ненадолго остановился у окон, выходящих на дворцовую площадь у ворот, и с улыбкой наблюдал за ликующим народом. Теперь никто не боялся выходить из домов. Некогда пустующие улицы наполнились жизнью и голосами. Украшения виднелись на каждом балконе и каждом окне. Повесили флажки, вынесли столы, обильно их накрыв, – никто в этот день не останется голодным. Авила лично распорядилась устроить громкий праздник, чтобы угнетенный народ мог расслабиться и почувствовать окончание войны. Переведя взгляд на свои доспехи и красный плащ, Атрей улыбнулся. Уже и не думал, что вновь наденет их.

Время поджимало, и советник это понимал. Пора идти к Авиле – новой Властительнице Аксохола. Еще полгода назад Атрей и не подумал бы, что будет рад ее восхождению на престол. Он быстро и решительно зашел в коридор, в который вела балконная дверь, и направился в кабинет. Девичьи возгласы и звуки железа из соседнего зала привлекли его внимание, и он решил на минуту заглянуть туда.

– Зара? – удивился Атрей и прошел ближе к ней. Он оглянулся и понял, что она находилась здесь совсем одна. В глаза бросился валяющийся на полу доспех, который служил украшением зала, а меч поверженного жестяного рыцаря нарядная Зара держала в руках. – Что ты делаешь?

– Я… – Она заметно смутилась и замялась, но не выпустила из рук тупой и непригодный для сражений меч. Атрей терпеливо ждал ответ. – Я хотела научиться владеть мечом.

– Вот оно что. – Советник понимающе улыбнулся и подошел ближе. Он аккуратно взял из рук Зары меч и поставил на пол, облокотив его о стену.

– Скажешь, что это не для девочек, да?

– Нет, – чуть нахмурив брови, ответил Атрей и достал из ножен свой меч. – Я знал таких девчонок, которые любому мужчине десять очков форы дадут. – Атрей ловко повернул меч рукоятью к Заре и протянул ей. – Меч – это простое оружие, но в руках мастера оно может стать непобедимым.

Зара встрепенулась и тут же приняла меч из рук Атрея. Она держалась двумя руками за рукоять и, чуть повернувшись, выставила перед собой.

– Он такой тяжелый, – протянула она, и Атрей видел, как ее руки уже начинали дрожать.

– Потому я тебе и дал его. – Атрей перевел взгляд на тот, что стоял у стены. – Есть разные мечи, мы подберем что-нибудь подходящее для тебя.

– Правда? – Зара отпустила меч и с надеждой уставилась на Атрея.

– Да, правда, – кивнул он и улыбнулся. – Я научу тебя.

– Спасибо! – Зара пару раз подпрыгнула на месте.

Что-то теплое разлилось в груди Атрея – то, что он давно, как он думал, позабыл. С раннего детства в лагере подвластных его учили не помогать окружающим. Каждый сам за себя. Убивай, или убьют тебя. Уничтожай, или уничтожат тебя. Единственный долг – подчинение хозяину без права на ошибку. Лишь холодный расчет и беспрекословное выполнение приказов. Верность стала единственной путеводной звездой Атрея. Он заглушил в себе чувства и голос совести. Его совесть подчинилась ему. Перед глазами вновь промелькнули темные залы, яркие факелы, кандалы и розги, карцер, полигон переобучения.

Из окна подул холодный морской ветер, принося облегчение. Жар пыток и войны сменился тишиной и покоем.

– Когда ты начнешь меня учить? – вновь послышался голос Зары.

Атрей вновь улыбнулся. Теплое чувство в груди затягивало раны.

– Сразу после коронации, – кивнул он и принял из рук Зары меч. – Мне пора. – Он одним точным движением вернул клинок в ножны. – И тебе тоже, – чуть тише добавил советник перед тем, как развернуться и пойти дальше к кабинету.

– Спасибо! – услышал он за спиной.

Завернув за угол, он тут же прошел к массивной двери. Последний раз он был здесь полгода назад. В день, когда вместе со своим господином бежал из дворца. Кто бы мог подумать, что теперь он придет сюда уже к новому Властителю, которому будет верен не меньше, чем Флавию Адальберту. Короткий стук в дверь заставил его прислушаться. Ответа не последовало, но он точно знал – ему нужно зайти. Нажав на ручку и потянув дверь на себя, Атрей вошел.

– Ваша светлость, – отозвал он Авилу, стоящую на балконе. Она пристально смотрела на дворцовый сад. К коронации часть дворца восстановили, высадили высокие деревья, обновили дорожки и клумбы. Теперь понятно, почему она не услышала. Или, возможно, это он не обратил внимания на ее разрешение войти. Она подошла ближе. По улыбке он считал ее эмоции – Авила радовалась. – Этот кабинет навевает воспоминания, – озвучил свою мысль Атрей и кинул взгляд на комнату, в которой они с Флавием часто разговаривали, обсуждали политику, а иногда просто молчали.

– Да. – Авила кивнула и внимательно окинула его взглядом. Видимо, она тоже уже не думала, что увидит его в прежнем виде. – Честно сказать, я скучала по этому месту.

Он закрыл за собой дверь и прошел в глубь комнаты. Авила решительностью напоминала ему молодого Флавия, но была в ней и доброта, явно передавшаяся от матери.

– Я хорошо помню день, когда мы бежали на Летний континент. – Авила прошла к рабочему столу и