Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

Дождавшись, когда Клара обхватит его руку, старик поднялся вместе с ней. Прижимаясь друг к другу, они медленно зашагали к окраине леса — женщина с царственной осанкой и широкоплечий мужчина с тростью, припадавший на одну ногу. В молчании королева Анна и Герхард Хальт прошли свой путь, а когда остановились у ближних сосен и в последний раз посмотрели друг на друга полными нежности взглядами, их силуэты растворились в темноте.

Эпилог

Я поднималась по лестнице здания колледжа, с наслаждением касаясь резных деревянных перил. Кое-где рука цеплялась за шероховатости, которые успели наделать беспокойные детские пальцы. Конечно, ведь столько лет прошло.

Уже не пахло свежей штукатуркой, не блестел, как раньше отполированный паркетный пол. Но главное, наша школа вновь заработала, а рядом с ней почти сразу вырос колледж прикладных наук, скульптуры и зодчества.

Здесь преподавались не только перечисленные дисциплины. Помимо факультетов обработки металлов, дерева и камня, а также строительных специальностей, мелись основы живописи и рисунка, даже факультет народных танцев недавно появился с лёгкой подачи Николетты. За эти годы мы успели вырастить себе смену, и теперь самые старшие из наших учеников вкладывали в головы малышей знания по математике, истории и словесности.

Решение объединить школу с колледжем было принято сразу же, как в Эттерфилд явилась комиссия по вопросам культуры и образования. В связи с этим вместо старого здания, давно требовавшего замены, на том же месте вскоре отстроили два корпуса. В одном располагалась школа, а другой вмещал в себе колледж с профильными классами. Наш край ожил с появлением новых возможностей и рабочих мест. Стали отовсюду приезжать специалисты, готовые делиться опытом, но и их требовалось для начала обучить. Ремесленники, конечно, умели передавать знания на практике, но навык этот важно было развить с учётом программы обучения.

Так вышло, что вскоре после рождения первого ребёнка я поняла, что не могу постоянно сидеть дома. Нет, я, конечно, обожала дочь, и всякую свободную минуту старалась проводить с ней. Но одна лишь роль матери и жены-домоседки притом, чего я уже сумела достичь, живя в Эттерфилд, ограничивали меня. Обращаясь к услугам няни, я учила детей ещё в течение трёх лет после открытия новой школы, а позже перешла в колледж, где работал ректором один из столичных профессоров. Вскоре я поняла, что снова беременна. Тогда же скрепя сердце, вознамерилась оставить работу. но когда ректор собрался на пенсию и предложил мне занять его место, я не поверила. Обсудив всё с Винсентом, который поддержал меня, ответила на предложение согласием.

Эни вышла замуж за Тома. Парень совсем не сопротивлялся, что его жена хочет продолжать работать. И даже когда Эни решением из столицы назначили директором школы, отчего несчастная едва в обморок не упала, он и с этим согласился. Вот только Эни, не привыкшая руководить, чуть не со слезами отбивалась от решения королевы. Пришлось сесть и хорошенько подумали обо всём. Тогда только стало ясно, что никто кроме неё не сможет исполнять эту роль достойно. Эни знала, как всё устроено в административных и хозяйственных делах. Обещав ей помогать во всём, если понадобится, я сумела успокоить девушку. Так мы и приходили ежедневно работать. Она в школу, я в колледж. Счастливые и в разные периоды с животиками. К слову, не только мы. Вместе с нами на работу исправно являлась ещё одна девушка в интересном положении. Но никто больше не осуждал Ники за связь со священником. Потому что Густаву по королевскому приказу возвращён был сан пастора. И как только это случилось, они с Николеттой узаконили свой союз. Сюзанна и здесь мне помогла, и теперь уже я чувствовала себе её должницей за все те благодеяния, что исходили от королевы.

Мерный стук, заполнявший пространство, становился всё громче. Пройдя широкий, светлый коридор, где на стенах висели портреты поэтов, учёных и прочих из тех, кем славилось государство, я остановилась возле двери с табличкой “Класс скульптуры и пластики”, постучала и осторожно толкнула её.

В просторной, светлой аудитории с высокими под потолок окнами за своими рабочими местами сидел с десяток юношей, среди которых было всего две девушки. Студенты сосредоточенно смотрели туда, где на небольшом возвышении на алой кушетке лежала полуобнажённая дама, чью наготу едва прикрывали шёлковые лоскуты замысловатой драпировки.

Винсент стоял, склонившись над работой одного из юношей и что-то сосредоточенно тому объяснял.

Я откашлялась.

— Сидите, сидите, — поспешила остановить порыв студентов подскочить с мест, приветствуя ректора. — Господин Хальт, можно вас на минуточку?

Он поднял на меня глаза. Всё такие же волшебно-зелёные, как в нашу первую встречу. И хоть в каштановой копне кое-где уже серебрились тонкие светлые нити, мой возлюбленный оставался всё тем же лордом с перчинкой, от одной только улыбки которого у меня потели ладошки.

Обойдя ряды студентов, усердно отбивавших от камня лишнее, он приблизился ко мне и в последний момент вспомнив, где мы, пресёк собственный порыв поцеловать меня.

Я поманила его из класса, и только когда дверь закрылась за нами, позволила неутомимому мужчине прижать себя к стене и поцеловать сладко, протяжно, до приятных спазмов в теле и головокружения.

— Я страшно соскучился, — проговорил он, нехотя прерывая поцелуй. — Предлагаю оставить детей Розе и закрыться в мастерской в парке до утра.

— Не сегодня, дорогой, — проговорила я с нескрываемой тоской. Ведь нам так редко удавалось теперь побыть только вдвоём. — Ты, видимо, забыл. Сегодня приезжают Лариэль с Джеймсом на крестины их младшей дочери.

Издав приглушённое рычание, Винсент отступил и, переведя дух, посмотрел на меня исподлобья.

— Забыл, — признался он, откинув края сюртука и поставив руки на пояс. — А завтра меня ждут в канцелярии казначейства с отчётом. Поехали со мной. Два дня в гостинице. Только ты и я.

Нам пришлось поравняться и сделать вид, что поглощены рабочей беседой, когда мимо прошествовали преподаватель черчения и высшей математики.

Обменявшись приветствиями с мужчиной и женщиной, я дождалась, когда они отойдут на недосягаемое для слуха расстояние, и сказала тихо:

— Придётся набраться терпения, дорогой. Неделя ожидается насыщенной. Лариэль не передумала насчёт своих земель?

— Передумала, к счастью. Мне удалось убедить её не отдавать в моё владение Крейсшир, а нанять толкового управляющего. Она совершенно не заботится о будущем. И какими бы ни были её отношения с Урсулой, лишать свою семью и детей доходов от этих земель только