Путеводная душа - Опал Рейн

Вымыв руки от крови, он разжег очаг, бросил оленью шкуру в кипящую воду и вытащил из морды этот ужасный мешочек. Единственной причиной, по которой он вообще обзавелся очагом, было то, что на нем можно было сварить все, что угодно. Будь то ингредиенты для заклинаний или превращение шкуры в кожу, чем он сейчас и занимался, — это был бесценный инструмент.

Поскольку он никогда раньше не выделывал кожу, он достал с одной из полок книгу с подробными инструкциями. Обернувшись, он обнаружил Рэйвин у каменного стола: она возилась с кристаллом из его диадемы.

Его недавнему поведению нисколько не способствовало то, что она наконец-то забрала единственную вещь, которой он дорожил больше собственной жизни.

Он снова превратился в существо, вынужденное скрываться в тенях.

Тишина между ними была такой тяжелой, что почти давила. Он так привык к тому, что Рэйвин всегда жизнерадостна и разговорчива, что отсутствие и того, и другого тяготило его.

Он хотел все исправить, но как только он подумал о том, чтобы облечь свои мысли в слова, холодная боль за грудиной усилилась.

Мерих положил книгу на дальний край стола и стал искать то, что ему было нужно.

Найдя страницу с инструкциями, он прочитал, что нужно добавить в воду соль, и быстро это сделал. Все должно быть в порядке, так как вода кипела всего несколько минут.

За многие годы своих скитаний по этому континенту он раздобыл множество самых разных книг. В основном это были руководства по ремеслам, но у него также была пара человеческих книг с заклинаниями. Большинство этих заклинаний были бесполезны, но крошечная часть на удивление работала — как, например, его чары с укропом и колокольчиками.

Он научил Ведьму-Сову создавать защитные чары, чтобы она могла показать Орфею, как их делать, когда его человеческие подношения продолжали умирать у него на руках. Мерих сжалился над ним.

При мысли о том Мавке его зрение посинело. Поверить не могу, что ему удалось найти невесту. Единственной причиной, по которой это его огорчало, было то, что он сомневался, что когда-нибудь найдет невесту для себя.

На самом деле он был рад за Орфея, Фавна и того туповатого Мавку по имени Магнар. Трое его братьев нашли невест, а Мерих лишь искал способ сбежать.

Как ни странно, за Фавна он не удивился.

Мерих не любил его просто потому, что тот был настолько оптимистичным и жизнерадостным, что это бесило его до чертиков. Фавн всегда был таким, любопытным и полным надежд — полной противоположностью Мериху. У него был теплый характер, поэтому неудивительно, что ему удалось найти какую-то сумасшедшую невесту, которая бы перед ним лебезила.

Надеюсь, она сведет его с ума.

— Просто хочу сказать, что сейчас я немного отдохнула и собираюсь еще немного поработать над камнем маны.

Лишь когда Рэйвин наконец заговорила, он понял, что просто стоял там, глядя на кипящую воду, погруженный в собственные мысли. И что я собирался делать? Блядь, смотреть, как она кипит следующие двадцать четыре часа?

Его многое беспокоило, и он чувствовал апатию.

— Делай что хочешь, — тихо ответил он, желая отойти от котла, но в то же время не представляя, чем еще заняться.

— Камень почти истощен, — когда он ничего не ответил, она добавила: — Мне придется влить в него собственную магию.

Это заставило его вскинуть голову. Он повернул к ней свое костлявое лицо.

— Не вздумай снова совершать глупости, — потребовал он, стараясь, чтобы тон был достаточно суровым и показывал, что он не шутит.

Заботиться о ней, пока она была больна, оказалось для него мучительно. Ему не нравилось чувствовать себя беспомощным, а ее постоянная лихорадочная дрожь сильно его тревожила. Он не хотел, чтобы кто-то из них снова прошел через это.

Она закатила свои глаза-звезды.

— Мне и не придется. В прошлый раз мне нужно было питать растение, пока магия не приживется, но так как у камня уже есть собственный источник, я просто сделаю его сильнее.

Теперь, когда он смотрел на нее, его зрение грозило смениться фиолетовым. Воспоминания о недавней ночи, хоть и омраченные, теперь навсегда выжглись в его памяти.

Ее страстные крики, когда она скакала на нем, ее порочный запах, от которого он пьянел, ее кожа, покрывающаяся мурашками, которые расползались по бокам. Образ его члена, входящего и выходящего из ее переполненной киски. От всего этого его член мгновенно дернулся за складкой.

Зная, что это милое, усыпанное веснушками лицо скрывает ее истинную дьявольскую натуру, его влечение к ней возросло десятикратно.

Когда она приоткрыла свои мягкие, полные губы, чтобы что-то сказать, это напомнило ему, что он пробовал этот рот на вкус, исследовал его, знал каждый ее вкусовой сосочек лично.

Желание яростно вцепилось в его живот, одновременно опустошая грудную клетку. Он понял, что не хочет находиться рядом с ней прямо сейчас, пока у него такая реакция.

Даже ее красивые, вьющиеся волосы манили его зарыться в них когтями, чтобы запутаться, как в паутине.

— Эй…

Прежде чем она успела договорить, он обошел стол с другой стороны и направился к выходу. В горле застрял какой-то странный комок эмоций, словно его заткнули изнутри.

Казалось, его заживо хоронят, и он дышит землей.

— И куда ты теперь? Я пыталась с тобой поговорить.

— На улицу, — куда угодно, лишь бы подальше от нее и ее красоты, от ее ядовитого запаха лилий, от ее мелодичного голоса. Просто… подальше.

— Мерих, стой! — крикнула она в порыве разочарования.

Он остановился, но не обернулся.

— Зачем? Чего ты хочешь? — его тон был резким и отрывистым, только для того, чтобы побыстрее с этим покончить и уйти.

Если ей нужна была его помощь в чем-то, он не собирался оставлять ее одну. Он смирится со своими собственными мрачными мыслями, если это поможет ей достичь их общей цели.

— Не знаю, создала ли я у тебя впечатление, что об меня можно вытирать ноги, но вынуждена тебя огорчить — ты ошибаешься, — сухо сказала она. — Мне не нравится, как ты со мной обращаешься.

Он повернул голову вбок, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что она скрестила руки на груди. Она притопывала ногой, сузив глаза в сердитом взгляде.

Он не мог отрицать, что обращался с ней грубо.

— Принято к сведению, — заявил он, подтверждая, что услышал ее.

Это только еще больше разозлило ее, и выражение ее лица стало еще более суровым.

— Мне также не нравится, что ты меня избегаешь.

Этого он тоже