Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Потом его губы дрогнули. Едва заметно. Подобие улыбки – быстрое, хитрое, исчезнувшее прежде чем я успела понять, было ли оно вообще.

Он повернулся к Нортану.

– Что здесь происходит? – голос был ровным, спокойным. Но власть в нём звучала безапелляционно.

Нортан побледнел. Отступил на шаг, сглотнул. Пальцы сжались на рукояти меча, но он не посмел вытащить оружие.

– В-ваше Величество, – заикаясь, выдавил он. – Я… я просто… торговля. Обычная торговля. Товар законно зарегистрирован в Гильдии Аукционистов…

– Товар, – повторил Алистор. Он произнёс слово так, словно пробовал его на вкус. – Какого рода товар требует торгов на главной площади Элтариана?

– С-смертная, Ваше Величество, – Нортан указал на меня дрожащей рукой. – Чистокровная. Редкая. Я взял её на границе…

Алистор поднялся на помост. Движение было неспешным, величественным. Ступени скрипнули под его весом. Остановился в шаге от меня, а потом поднял руку – осторожно – и коснулся кончиками пальцев пряди, выбившейся из хвоста на моём плече.

Прикосновение было лёгким, невесомым.

Но искра пробежала от волос к коже – не желание, не притяжение. Узнавание.

Магия хлынула – тёплая, золотая, окутывающая. Его магия. И она не напугала меня. Наоборот – я почувствовала себя в безопасности. Нет, не то слово. Дома.

Что-то взорвалось в моей голове – не образ, не видение, а ощущение.

Тепло и близость. Не одна – никогда не одна. Кто-то рядом, всегда рядом. Вторая половина. Эхо в крови.

Детский смех – заливистый, радостный. Два голоса, сплетённые в унисон. Солнечный свет. Запах дождя. Колыбельная – мягкая, нежная.

А потом – разрыв. Пустота и холод. Одиночество там, где его не должно быть. Половина меня отсутствует, вырвана, потеряна.

"Там было двое. Не одна. Двое."

Слова Фейри Забытых Слов обрушились на меня с удвоенной силой.

Я задохнулась и отшатнулась резко, вырвав прядь из его пальцев.

Алистор замер с рукой, всё ещё застывшей в воздухе. Серебряные глаза расширились на мгновение, и что-то промелькнуло в их глубине – шок или узнавание, я не могла понять. Он моргнул резко, словно очнулся от транса, и опустил руку, сжав пальцы в кулак так, что костяшки побелели.

Выдох вышел медленным, контролируемым. Маска безмятежности вернулась на его лицо плавно и профессионально, но я видела – видела, как что-то дрогнуло под ней. Крошечная трещина, мгновенная. Он отступил на шаг назад.

Сердце колотилось – не от страха, а от чего-то невозможного. От ощущения, что я знаю этого человека. Всегда знала. Не умом и не памятью. Душой.

Алистор наклонил голову, изучая меня. Взгляд стал острее, внимательнее, словно он видел меня впервые.

– Знаешь ли ты, что рыжие волосы здесь редкость? – Голос звучал ровно, но я уловила напряжение, еле заметное. – За пределами Осеннего Двора, разумеется. Некоторые считают их проклятием. Меткой беды.

Я сглотнула. Оттолкнула видение и заперла ощущение в дальний угол сознания. Не сейчас. Не здесь.

Подняла подбородок и встретила его взгляд.

– Если рыжие волосы в Подгорье – преступление, – произнесла я, стараясь чтобы голос звучал ровно, – тогда вас, Ваше Величество, должны первым заковать в кандалы. – Я кивнула на его медно-рыжие волосы. – Ваши достаточно вызывающие. Непристойно рыжие, если быть точной.

Толпа замерла. Советники застыли. Стражники напряглись.

А потом Алистор рассмеялся. Громко. Искренне. С таким весельем, что толпа ахнула.

Он запрокинул голову, и смех зазвенел по площади – чистый, звонкий, полный неподдельного восторга.

– Непристойно рыжие, – повторил он, смакуя слова, и усмешка растянула губы – широкая, настоящая, озорная. – Ты смелая. Мне нравится.

– Откуда ты? – спросил он вежливо.

Я сглотнула. Горло было сухим.

– Белфаст, – выдавила я. – Я из Белфаста. Человеческий мир.

– Белфаст, – повторил он, словно пробуя слово. – Ирландия?

Я кивнула.

– Но я здесь ненадолго, – добавила я, пожав плечами. – Так что можете не привыкать. Просто небольшая… туристическая неприятность. – Уголок моих губ дёрнулся вверх. – Неудачный портал. Бывает.

– Неудачный портал? – повторил он, и в голосе зазвучало веселье. – В Подгорье не попадают через неудачные порталы, рыжая.

Его взгляд задержался на мне ещё на мгновение. Потом он повернулся к Нортану.

– Сколько ты хочешь за неё?

Нортан начал заикаться:

– Т-торги… торги ещё не закончены, Ваше Величество… последняя ставка была двести пятьдесят золотых…

– Пятьдесят, – оборвал Алистор.

Нортан моргнул.

– Ч-что?

– Пятьдесят золотых, – повторил Алистор, наклоняя голову. – Разве она не стоит пятьдесят? Ты сам оценил её в двести пятьдесят. Я предлагаю пятую часть. Справедливо.

Нортан растерянно оглянулся на толпу, потом обратно на короля.

– Н-но… последняя ставка была выше…

– Последняя ставка, – Алистор поднял палец, – была от того толстяка в третьем ряду. – Он оглянулся. – Где он, кстати?

Толпа зашевелилась. Толстяк попытался спрятаться за соседями.

– Вот он! – Алистор указал на него. – Скажи, друг, ты действительно готов заплатить двести пятьдесят? Прямо сейчас? Полностью?

Толстяк побледнел, замахал руками.

– Я… у меня… не вся сумма сейчас…

– Ага, – Алистор повернулся к Нортану с невинной улыбкой. – Видишь? Несостоятельный покупатель. Ставка недействительна. Так что моя – единственная настоящая. Пятьдесят золотых.

– Но, Ваше Величество…

– Хотя, – Алистор задумчиво постучал пальцем по подбородку, – она рыжая. Может принести неприятности. – Он оглядел меня с сомнением. – Сорок золотых. Окончательно.

Нортан задохнулся.

– Сорок?! Но это… это грабёж!

– Грабёж? – Алистор поднял бровь, и в его глазах заплясали искры веселья. – Странное слово из уст работорговца.

По толпе прокатился сдавленный смех.

Нортан открывал и закрывал рот, как рыба на суше.

– Я… она… она дорогого стоит! Смертная из человеческого мира! Редкость! Молодая! Здоровая!

– Тридцать пять, – понизил цену Алистор. – И это моё последнее предложение. Дальше начну вычитать за каждое слово.

– Ваше Величество!

– Тридцать.

– Это…

– Двадцать пять.

Я не сдержалась. Фыркнула тихо, коротко. Но Алистор услышал.

– ХОРОШО! – взвыл Нортан. – Хорошо! Пятьдесят! Пятьдесят золотых!

– Вот и договорились. – Он щёлкнул пальцами. Один из советников шагнул вперёд с небольшим кошельком. – Пятьдесят золотых. Пересчитай, если хочешь.

Нортан схватил кошелёк трясущимися руками, лицо было красным от унижения и бессильной ярости.

Алистор повернулся ко мне. Протянул руку – ладонь вверх.

– Пойдём, рыжая, – сказал он тихо, и в