Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Я посмотрела на его руку, потом перевела взгляд на Оберона. Он стоял со связанными руками, смотрел прямо на Алистора – глаза горели убийственной яростью, челюсть сжата так, что скулы побелели. Пот блестел на лбу. Каждая мышца напряжена, готова сорваться.

Как только освобожусь, – читалось в его позе, – я придушу тебя голыми руками.

Алистор не смотрел в сторону Оберона. Ни разу. Слишком старательно не смотрел.

– А он? – спросила я, кивнув в сторону Оберона.

Алистор моргнул – невинно, удивлённо.

– Кто? – переспросил он мягко.

Я прищурилась.

– Вы прекрасно понимаете, о ком речь, – произнесла я ровно.

– Понимаю? – повторил Алистор задумчиво. – Интересное утверждение.

Я не отвела взгляд. Держала его – упрямо, вызывающе.

– Вы узнали его в ту же секунду, как увидели, – сказала я тихо, чтобы слышали только мы. – И сейчас притворяетесь.

Пауза.

Алистор наклонил голову. Изучал меня несколько секунд.

Потом не спеша, очень не спеша улыбнулся – широко, искренне, с откровенным восхищением.

– Ты, – произнёс он тихо, – мне действительно нравишься.

Он повернулся к Нортану, и безмятежная маска вернулась на лицо.

– А он тоже товар? – кивнул он в сторону Оберона, словно только что заметил его существование.

Нортан поспешно кивнул.

– Д-да, Ваше Величество. Пойман на границе вместе с девушкой. Крепкий. Здоровый. Хороший работник…

– Как его зовут?

Нортан усмехнулся – ехидно, с издёвкой в голосе.

– Обероном себя называет, Ваше Величество.

Рыжая бровь поползла вверх.

– Обероном? – повторил он. – Ничего себе. Этот смертный решил назвать себя в честь правителя Летнего Двора? – Он покачал головой, и в голосе зазвучало театральное разочарование. – Как нескромно. Как… дерзко.

Толпа засмеялась – негромко, но ехидно. Шёпот прокатился по рядам:

– Смертный назвался Обероном…

– Какая наглость…

– Возомнил себя королём…

И тогда Оберон шагнул вперёд.

Резко. Властно. Так, что бандиты Нортана отпрянули – инстинктивно, испуганно.

Он поднял голову. Посмотрел прямо на Алистора – глаза горели не яростью. Чем-то большим. Более древним.

Презрением.

– Ты знаешь, как меня зовут, – произнёс он. Голос был низким, но каждое слово прорезало площадь как удар меча. – Или твоя новая корона настолько тяжела, что раздавила память, Лис?

Оберон сделал ещё шаг вперёд. Путы на запястьях натянулись, но он не остановился.

– Сколько раз, – продолжал он, голос набирал силу, – сколько раз ты пробирался в мой Двор? Незваным. Непрошеным. – Усмешка исказила губы. – Сколько раз крал из моих сокровищниц? Портил летние праздники своими проделками? – Он наклонил голову. – Сколько раз я приказывал стражникам выгнать тебя вон, плут?

По толпе прокатился шокированный гул.

– Он говорит так уверенно…

– Будто действительно знает Короля…

– Безумец…

Бандит дёрнулся вперёд, схватил Оберона за плечо.

– Заткнись, дурак! Ты что творишь?!

Оберон даже не посмотрел на него. Смахнул руку одним резким движением плеча. Бандит отлетел на шаг, едва удержав равновесие.

– Или ты забыл, – продолжал Оберон, глядя только на Алистора, – как я нашёл тебя в своём винном погребе? Пьяного? Среди разбитых бочек столетней выдержки? – Смех вырвался короткий, жёсткий. – Ты тогда сказал что это был "несчастный случай". Что бочки "сами упали".

Метка на моём запястье полыхнула.

Не болью. Не унижением.

Яростью. Чистой. Обжигающей. Королевской.

– Или как ты подменил все летние вина на зимний эль перед самым праздником Солнцестояния? – голос становился всё жёстче, каждое слово било как удар. – Половина Двора провалялась три дня с отравлением. А ты смеялся. Думал, я не узнаю твой почерк?

Он шагнул вперёд – ещё ближе, игнорируя стражников, бандитов, само расстояние между королём и пленником.

– Ты был занозой, Лис, – прорычал Оберон. – Вечной, мерзкой, невыносимой занозой в моём боку. Я не приглашал тебя. Ты просто… появлялся. Снова и снова. Как проклятая сыпь, от которой невозможно избавиться.

Алистор стоял неподвижно. Лицо было абсолютно спокойным – ни узнавания, ни гнева, ни веселья.

Ничего.

Он смотрел на Оберона так, как смотрят на уличного безумца, выкрикивающего бессвязные пророчества.

С лёгким, почти скучающим любопытством.

– И теперь, – Оберон расхохотался, запрокинув голову, – теперь ты Король Света? Ты? Плут, трикстер, воришка? – Он покачал головой, смех перешёл в рык. – Двор Хранителей в руках того, кто не мог провести и дня без какой-нибудь гадости?

Он плюнул к ногам Алистора.

– Боги должны умирать от смеха, – процедил он. – Потому что это самая чёртова ирония, которую я видел за все свои века.

Алистор повернулся к свите.

– Элдрис, – позвал он спокойно. – Как ты думаешь, что это?

Советник шагнул вперёд, оглядел Оберона с головы до ног.

– Безумие, Ваше Величество, – произнёс он осторожно. – Или очень хорошая игра. Смертный, который слишком много слышал о древних временах и решил… воспользоваться этим.

Алистор задумчиво кивнул.

– Возможно, – согласился он. – Хотя детали… впечатляют. – Он посмотрел на Оберона снова. – Винный погреб. Зимний эль. Столь… специфические воспоминания.

Он обошёл Оберона – оценивающе, будто изучая диковинного зверя.

– Скажи мне, смертный, – произнёс он мягко, – где ты услышал эти истории? От кого? – Пауза. – Или ты просто… сошёл с ума? Поверил в собственную ложь настолько сильно, что она стала для тебя правдой?

Оберон дёрнулся, глаза вспыхнули яростью.

– Я не безумец! – прорычал он. – Ты прекрасно знаешь кто я!

– Знаю? – Алистор наклонил голову, на губах играла лёгкая усмешка. – Я вижу смертного. Связанного. Грязного. Без магии. – Он провёл рукой в воздухе рядом с лицом Оберона. – Не чувствую ничего королевского. Только… отчаяние.

Метка на моём запястье затрепетала – болью, унижением, бессильной яростью.

Оберон задохнулся, но не отступил.

– Ты лжёшь, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Ты узнал меня с первого взгляда. Я видел!

– Видел что? – оборвал Алистор. – Как я смотрел на тебя? – Усмешка. – Я смотрю на многих. Это не делает их королями.

Оберон открыл рот, готовясь выпалить что-то ещё.

Алистор щёлкнул пальцами.

Воздух вспыхнул золотом. Рот Оберона беззвучно захлопнулся, губы запечатались невидимой нитью магии.

– Вот так лучше, – кивнул Алистор. – Тишина.

Он обернулся к советнику.

– Элдрис, заплати за него. Сколько там просит торговец?

Советник протянул