Фейридейл - Вероника Ланцет

С помощью меча и древних заклинаний они лишь надеются нейтрализовать Амона, что говорит мне о том, насколько он могуществен.

Похоже, моя мать не единственная желает изловить Амона. Эти джентльмены и Верховная власть тоже за ним охотятся.

Боже, Амон, что же ты натворил?

Мои ноги и руки совсем окоченели от холода. Настолько, что я почти перестала контролировать свои движения.

Я пытаюсь отойти от окна, чтобы вернуться в дом, но всего через несколько шагов ногу сводит судорогой.

Проковыляв еще немного, я теряю равновесие и падаю лицом вниз на ледяную землю.

Но, как ни пытаюсь сдержаться, крик боли все равно срывается с губ.

– Что это было? – внезапно спрашивает один из мужчин.

– Что? Я ничего не слышала, – отзывается мама.

– Проверьте окно, – предлагает другой.

Я начинаю растирать икру, чтобы подняться. Хоть и понимаю, что в этом нет смысла, – меня вот-вот поймают. Ни за что на свете мне не вернуться в дом незамеченной. А если эти люди тоже обладают магической силой, тогда…

Страх нарастает в груди, а нога все так же пульсирует от боли.

Секунды идут, пока мужчины подходят ближе к окну.

Но не успеваю я опомниться, как сильные руки заключают меня в не менее крепкие объятия.

Я растерянно моргаю.

В одно мгновение я лежу на промерзшей земле, пытаясь пошевелить онемевшими конечностями, а в следующее – уже сижу в роскошной комнате. В камине разгорается огонь, и его тепло окутывает меня.

Столь внезапная смена обстановки напугала бы кого угодно, но не меня.

Его прикосновения обжигают мою замерзшую кожу, а дымный запах проникает в ноздри.

Я точно знаю, кто это.

Как и то, что он всегда приходит в трудную минуту.

– Амон, – шепчу я, пока он несет меня к большой кровати с мягким изголовьем. – Ты пришел за мной.

Ничего не ответив, он просто сажает меня на край постели и накидывает мне на плечи толстое одеяло. Я плотнее закутываюсь в него, растворяясь в тепле.

Амон отступает на шаг и внимательно изучает меня.

На нем свободная шелковая рубаха, наполовину расстегнутая на груди, и черные брюки. Белоснежные волосы струятся по спине и в свете камина кажутся серебристыми.

Медленно подняв взгляд, я вглядываюсь в черты его лица, от неземной красоты которого у меня сжимается сердце. У него волевая, мужественная челюсть, точеные острые скулы – сочетание красоты и опасности, от которого каждый раз захватывает дух. А его глаза… Светлые, почти белые глаза, которые словно оживают, когда он смотрит на меня.

Как сейчас.

Амон осматривает меня с головы до ног, и при виде моего плачевного состояния его челюсть дергается.

– Ты ранена, – коротко говорит он.

Из-за мороза у меня настолько онемели конечности, что я не чувствую ничего, кроме тупой боли, отдающейся по всему телу.

Только когда он опускается передо мной и кладет руки мне на колени, я замечаю уродливые синяки, оставшиеся от падения.

– Ничего страшного. – Натянуто улыбаюсь. – Я их даже не чувствую.

– Но я вижу их, – возражает он, одарив меня непреклонным взглядом. – Ты не должна страдать, моя Лиззи. Только не под моим присмотром.

– Я упала в твое отсутствие. – Приподнимаю бровь, глядя на него.

В конце концов, именно он пропадал два месяца.

– Я всегда присматриваю за тобой, – медленно произносит он, чтобы донести до меня смысл каждого слова.

– Как…

– Ты этого не видишь, но я всегда наблюдаю за тобой, Лиззи. Я всегда рядом.

– Почему? – хмурюсь я. – Почему ты не приходил ко мне? – удрученно спрашиваю я.

Все это время я тосковала по нему, мечтала увидеться, а он месяцами просто игнорировал меня?

– Это сложно объяснить. – Он вздыхает.

– Тогда не усложняй все еще больше, пожалуйста. Помоги мне понять, – мягко прошу я и кладу руки ему на плечи, заставляя его замереть. – Ты всегда даешь мне расплывчатые ответы и объяснения, а потом ждешь, что я приму все без каких-либо вопросов. Но я так не могу, Амон. – Прижимаю ладонь к его щеке и поглаживаю большим пальцем мраморную кожу. – Я знаю твою истинную натуру, но не избегаю тебя. Видела, на что ты способен, но не сбежала. Я все еще здесь. Ты можешь рассказать мне все, что бы ни скрывал. Это не изменит моих чувств к тебе. Но мне нужно знать правду.

Амон смотрит на меня с пугающей напряженностью. Затем медленно берет мою руку и подносит к своим губам, чтобы оставить обжигающий поцелуй.

– Ты хочешь знать правду?

Я киваю.

– Я был в ужасе, – признается он охрипшим голосом. – После того как ты назвала меня чудовищем, я боялся снова встретиться с тобой. Просто хотел дать тебе немного времени смириться со всем.

Я слышу в его голосе неподдельные эмоции, пока он раскрывает передо мной душу и показывает свою слабость. Этот мужчина, этот могущественный сильный мужчина боялся, что я подумаю о нем.

Не знаю почему, но от его признания мое сердце на мгновение замирает в груди, а потом начинает биться сильнее, чем когда-либо прежде, – и все из-за него. Из-за чувств к нему.

Не сводя с меня глаз, Амон материализует какую-то мазь и начинает нежно наносить ее на мои ссадины. Закончив, он бережно перевязывает каждую рану, словно имеет большой опыт в подобных вещах.

– Я здесь, – шепчу я. – И никуда не уйду, Амон. Если ты хочешь меня, то я твоя, – добавляю я, прекрасно понимая, какую огромную власть над собой передаю ему вместе с этими словами. И все же, произнося их вслух, я знаю, что они правдивы, – знаю всей своей душой.

С самой первой встречи я чувствовала эту странную связь между нами – необъяснимое притяжение, которое сбивало с толку и лишало рассудка. Он околдовал меня своим присутствием еще до того, как соблазнил речами. Его порочная притягательность словно пробудила мое тело ото сна и заставила сердце петь от каждого действия, каждого доказательства его преданности.

Возможно, это безумие – чистое, неподдельное безумие.

Но я почему-то уверена, что он так же сильно ощущает эту связь.

– Я с самого начала пытался найти способ, чтобы мы могли быть вместе, моя Лиззи, – выдыхает Амон и наклоняется, чтобы поцеловать сначала одно мое колено, потом другое. – И я как никогда близок к этому.

– И? – спрашиваю я, облизывая губы.

– Расскажу подробнее за ужином. – Он одаривает меня улыбкой. – Нам многое нужно обсудить. Но сначала скажи, ты согрелась? Тебе еще что-нибудь нужно?

Я качаю головой, с любопытством наблюдая за ним.

В нем пугающим образом сочетаются две противоположности: нежный и милый Амон, которого я знаю, и