Фейридейл - Вероника Ланцет

Когда она будет готова поговорить, я буду ждать здесь. Но боюсь, чувство вины, которое одолевает меня каждый раз при взгляде на нее, уже никогда не пройдет.

Газеты нарекли случившийся пожар несчастным случаем, и теперь весь свет скорбит о молодом виконте Беркли. Видимо, лишь немногие знали, насколько порочная душа скрывалась за его добродушным видом.

Я и сама никогда бы не подумала, что он может быть таким развращенным и мстить за то, в чем я совершенно не виновата.

Амон убил его из-за своей бессмысленной ревности.

У нас была всего одна минута, прежде чем он исчез, но я успела ясно выразить свою позицию: я не одобряю его методов и решений.

После этого Амон не стал задерживаться. Я едва отчитала его за учиненный им хаос, как он растворился в воздухе. Впрочем, как и всегда.

С тех пор он не возвращался.

И я теперь сожалею о своих словах.

В тот момент я была немного не в себе. Прямо у меня на глазах он убил четырех мужчин с помощью своих демонических способностей и совершенно не испытывал угрызений совести. Сказать, что я была слегка шокирована, – это не сказать ничего. Поэтому, возможно, мои слова прозвучали более едко, чем мне бы хотелось.

И все же я не теряла надежды, что он появится и выслушает меня.

Но… он не появился.

Тяжело вздохнув, я ставлю локоть на стол. Разочарование наполняет меня от осознания того, что мама точно не позволит нам вернуться в имение до самого лета, – да и тогда вряд ли.

Она решительно настроена найти мне подходящую партию. И хотя видела, как я потрясена пожаром и угасанием дружбы с Эммой, все равно продолжила свои абсурдные попытки выдать меня замуж.

И ее упорству надо отдать должное. Но хуже всего то, что она вынуждала меня посещать все балы и светские приемы, где знакомила с всевозможными завидными женихами в надежде, что я кому-нибудь приглянусь.

Разумеется, ничего не получалось.

Я не хочу выходить замуж ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Может, Амон и кровожадный демон, чудовище, как не стесняется называть его моя мать, но он все еще единственный, кто владеет моим сердцем.

Он принадлежит мне, а я – ему.

Сейчас и на веки веков.

На самом деле я уверена, что, если бы согласилась выйти за кого-то замуж, Амон позаботился бы о том, чтобы мой избранник не дожил до дня свадьбы. Если раньше я только подозревала, что его ревность переходит все границы, то после случившегося с виконтом Беркли укрепилась в своем мнении.

Я знаю, что Амон может рассвирепеть из-за любой мелочи, и именно поэтому ни с кем не танцевала на всех балах и званых вечерах, куда меня таскала мама. Порой мне страсть как хочется позлить его, но я бы никогда не рискнула жизнью невинного человека ради собственной забавы.

Вот они, все прелести романа с демоном.

Устав от жалости к себе, я беру чистый лист бумаги, макаю перо в чернильницу и пишу первые слова:

Дражайший Амон…

Я останавливаюсь, поджав губы. Даже не представляю, что хочу ему сказать.

«Извини, что так плохо отреагировала на убийство»? Звучит, мягко говоря, абсурдно.

Спасибо, что спас меня.

Так-то лучше. В конце концов, он правда спас мне жизнь.

И все же, когда пытаюсь продолжить письмо, не могу, хоть убейте, подобрать слов, чтобы попросить его вернуться – вернуться ко мне. В глубине души я уверена, что он не бросил меня. Не могу этого объяснить, просто чувствую. Но меня больше всего беспокоит то, что он мог решить, будто я ненавижу его, будто питаю к нему отвращение после того, как увидела его истинную суть, хотя это совсем не так.

Конечно, тогда я высказалась довольно резко, но не имела в виду ничего плохого.

Знаю, что по натуре он довольно дикий. Но это исключительно из-за демонических способностей.

Осмелюсь даже сказать, что мужчины, которых он убил, напоминали чудовищ больше, чем он когда-либо.

Может, он и демон. Но он мой демон.

Кончик пера касается бумаги, пока слова любви переполняют все мое существо. Я отбрасываю все лишние мысли и просто позволяю сердцу диктовать строки письма.

Дражайший Амон,

Спасибо, что спас меня.

И прости за мое неблагодарное поведение и резкие слова. Я была вне себя от страха и ужаса и, боюсь, была слишком несправедлива по отношению к тебе.

Я не осуждаю тебя за то, что ты сделал. Могу только радоваться, что ты появился так вовремя и защитил меня.

Прошло уже два месяца, а от тебя ничего не слышно.

Я скучаю по тебе.

Возможно, с моей стороны это неправильно, но я не могу заставить свое сердце перестать тосковать по тебе.

Ты показал мне свое истинное лицо – то, какие разрушения способен принести, – но знай одно: я тебя не боюсь.

Больше нет.

Я принимаю тебя таким, какой ты есть.

Для меня ты просто Амон.

Мой… Амон.

Навеки твоя,

Лиззи

Оставшись довольна результатом, я аккуратно складываю его и слегка сбрызгиваю ароматизированной водой.

Поднявшись из-за стола, подхожу к окну, открываю его и подготавливаю на выступе место, чтобы спрятать письмо. Я не совсем уверена, как он делает это, но ни секунды не сомневаюсь: он получит его. И, возможно, даже почтит меня своим присутствием.

Глупая улыбка появляется у меня на лице, и я подношу письмо к губам, оставляя на нем быстрый поцелуй, прежде чем положить на выступ.

Когда я уже собираюсь закрыть окно, внезапно замечаю, что перед нашим домом останавливается незнакомый экипаж. На нем нет узнаваемой эмблемы или герба, хотя он выглядит новым и явно дорогим. Я в замешательстве хмурю брови.

В такой час?

Короткий взгляд на часы на каминной полке подтверждает: в час ночи принимать посетителей совершенно неприлично.

Я прижимаюсь к стене, чтобы меня никто не увидел, и украдкой смотрю на людей, выходящих из кареты. Это два высоких джентльмена, которые внешностью, исходящей от них силой и самообладанием напоминают Амона.

Их сразу принимают в доме, и я в недоумении моргаю.

Как странно.

Я не доверяю матери в том, что касается Амона. Знаю, что она пойдет на все что угодно, лишь бы убить его – нейтрализовать, как бы она беспристрастно выразилась.

Любопытство берет надо мной верх, и я, быстро набросив на плечи шаль, осторожно открываю дверь в коридор. И делаю это как раз вовремя, чтобы услышать, как мать приветствует джентльменов и просит их пройти в кабинет моего покойного