Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Вау, — сухо сказал я. — Как приятно.

— Послушай, как насчёт того, чтобы Лиззи приехала к нам? — мама подошла к моей кровати и села, взяв футболку из кучи. — Думаю, смена обстановки пойдёт ей на пользу, — осторожно сказала мама, складывая мою футболку. — Ей должно быть нелегко одной в том большом доме, где кроме родителей никого нет. Особенно пока мама проходит лечение. — Она протянула мне аккуратно сложенную футболку, взяла ещё одну из моего небрежного груды. — Если Лиззи приедет к нам летом, я смогу за ней присмотреть. — Ещё одну футболку она положила мне в руки. — Мне было бы спокойнее, если бы вы оба были под моей крышей, чтобы я могла за вами присматривать.

— Я бы с радостью, — спокойно ответил я, запихивая ещё одну футболку в сумку. — Но это не получится.

— Почему? — настаивала мама, не желая сдаваться. — Я же говорила, что она всегда желанна у нас.

— Да, — согласился я, застегивая молнию на спортивной сумке. — И я говорил тебе, почему она не может здесь быть.

— Марк уехал, — напомнила мама. — Ты это знаешь, Хью. Он не вернётся ещё очень долго.

— Да, знаю, — ответил я. — Он не проблема.

Мама некоторое время молчала, пока наконец не осеклась:

— Гибс.

Точно.

— О, Хью, милый, ты же знаешь, что Гибси не имеет никакого отношения ко всей этой грязи.

— Да, — я сжал челюсть. — Знаю.

— Лиззи тоже должна это знать, — настаивала она. — Джерард — её друг. Они как брат и сестра много лет.

— Знаю, мам, — выдавил я, чувствуя жгучую боль в груди. — Ты не говоришь мне ничего нового.

— Тогда она должна понимать, что он ни в чём не виноват, — уговаривала мама. — Она должна верить в его невиновность. — О, она должна верить, — я сказал жёстко и с сарказмом. — А Лиз, может, сейчас с верой не очень, мам, особенно учитывая, что никто не проявил к ней такой же милости.

— Хью... — Она глубоко вздохнула. — Пожалуйста, не поднимай эту тему снова.

— Я верю ей, мам. — Я снова это поднял. — Я верю, что Марк изнасиловал Киву, и я ни капли не виню Лиз за то, что она хочет держаться подальше от этой улицы. Меня убивает, что она вымещает свою боль на Гибси, но я не могу её осуждать. Если бы что-то случилось с Клэр, я бы тоже сошёл с ума.

— Ты знаешь, что говорили полицейские. Марка оправдали.

— Да, и я знаю, что сказала моя девушка.

— Хью, ты знаешь, что я обожаю Лиззи. Она как родная для меня. Но ты же знаешь, что она очень проблемная...

— Не говори этого, — я предупредил, напрягшись и подняв руку в знак остановки. — Не используй её биполярное расстройство против неё. Не будь, как остальные.

— Это не так, и ты это знаешь, — ответила мама, голос у неё дрожал от эмоций. — Я люблю Лиззи, как свою кровь. Всегда любила.

— Но?

— Я беспокоюсь, Хью!

— И правильно, что беспокоишься, — согласился я. — Её сестра покончила с собой, мам. Все забыли об этом? — Ясно, что никто не забыл. — Лиз была там, когда вытаскивали тело Кивы из реки. Она видела это.

— Я знаю. — Глаза мамы наполнились слезами. — Эта бедная девочка.

— Её папа — ходячий зомби с похорон, — продолжил я, не сдаваясь. — А мама — рыдающий труп. Моя девушка совершенно одна в этом доме, и я не позволю этому продолжаться. — Сжал волю в кулак и посмотрел маме прямо в глаза. — И я не позволю всем называть её лгуньёй.

— Я не думаю, что она лжёт, — поспешила защитить мама. — Я верю, что Лиззи верит в каждое своё слово.

— Это одно и то же, чёрт возьми, — резко ответил я. — Господи, почему ты говоришь со мной, будто я ребёнок? Я разбираюсь в смыслах, мам, и именно это ты сейчас делаешь.

— Хью, это никому не помогает, — с отчаянием сказала мама. — Две семьи сейчас в руинах, и вместо того, чтобы раздувать ненависть, мы должны поддерживать их и способствовать исцелению.

— Тогда почему бы тебе самой так не сделать, мам? — резко спросил я, пристально глядя на неё. — Почему бы тебе не навестить Кэтрин? В конце концов, она тоже твоя подруга. Или Сайв Аллен решает, кому можно оказывать поддержку?

— Это несправедливо, и ты это знаешь, — обиделась мама. — Сайв — семья, Хью.

— Нет, мам, Гибс — наша семья, — сказал я, наконец выпустив то, что копил полдесятка лет. — Гибсоны — наша семья, а Сайв уже не Гибсон. Она Аллен.

— Хью!

— Я же тебе о нём рассказывал, — прошипел я, теряя самообладание и заметно дрожа от напряжения. — Всем говорил, но никто не хотел меня слушать. Злой, я подошёл к телевизору и начал отключать PlayStation. — Этот ублюдок годами мучил Гибса, и мы все видели, как он плохо обращался с Кивой. Обматывая кабели вокруг приставки, сунул её в другую сумку и продолжил: — Кива была несчастна с ним, так почему так трудно даже допустить, что Лиз могла быть права?

— Потому что власти сказали, что она ошибается.

— Да, а может, власти ошибаются, — резко ответил я. — Чёрт возьми, мам, почему ты не можешь попытаться взглянуть на это с другой стороны? Почему ты не можешь быть объективной?

— Я стараюсь, дорогой, — вздохнула мама. — Но, как ты знаешь, это не так просто, когда зажата между друзьями.

— Да, знаю, и у меня гораздо больше всего на кону, чем у кого бы то ни было, — ответил я, выговорив свои самые сокровенные страхи. — Гибси — мой старейший друг в мире, а Лиззи — единственная девушка, которую я когда-либо полюблю.

— Ой, перестань, — вздохнула мама, закатывая глаза. — У тебя просто влюблённость. Поменьше драмы, сынок.

— Нет, это не влюблённость,