Освободить 10-го - Хлоя Уолш

школ нашего города. Мам получила даже письмо от руки. — Я знала, что так и будет. — Я улыбнулась, и это была первая искренняя улыбка с тех пор, ну, с тех самых пор. — Потому что ты — гений, Хью Эндрю Биггс.

— Не знаю насчёт этого, — ответил он, выглядя немного неуверенно.

— Джонни тоже неплох в этом плане.

— Дуб?

— Да. Кроме тебя, я никогда не встречал никого с таким же умом, как у меня, — сказал он, кивая. — Может, переход в среднюю школу будет не таким лёгким для меня, как...

— Как всё остальное? — подхватила я.

— Да. — Он кивнул и тяжело выдохнул. — Все всегда говорят о резкой разнице между начальными и средними классами. — Он снова пожал плечами, выглядя обеспокоенным. — Может быть сложно.

— Не для тебя, — пообещала я, переведя взгляд на наши сжатые руки. Рука Хью теперь была намного крупнее моей, загорелая, с выразительными мужскими венами. Боже, какие у него красивые руки. — Сначала ты покоришь колледж Томмен, потом колледж Тринити, а потом весь мир.

— Надеюсь, Лиз.

— Я знаю, Хью. — Я глубоко вздохнула. — И тогда, когда ты станешь всемирно известным кардиохирургом, ты вернёшься домой и починишь моё сердце.

В его глазах мелькнула боль. — Лиз.

— Это была шутка, — слабо промолвила я.

— Я починю твоё сердце, — сказал он грубо, притягивая меня к себе на колени. — Но мне не придётся возвращаться домой, чтобы сделать это.

— Не придётся?

— Нет, — ответил он, прижимаясь ко мне шеей. — Потому что я не оставлю тебя одну в первую очередь.

Дрожащая, я впилась в его объятия. — Ты собираешься взять меня с собой?

— Сначала в Тринити, — подтвердил он, крепче сжимая меня. — А потом — по всему миру.

— А школа? — я заигрывающе спросила, уткнувшись в его грудь. — Между нами всего четыре месяца разницы, но я учусь на два класса ниже.

— Ты можешь пропустить четвёртый год, — быстро ответил он — слишком быстро. — Тогда тебе будет восемнадцать летом, когда я уеду в университет, и ты сможешь легально поехать со мной.

— А если родители скажут нет?

— Тогда мы поженимся, и они не смогут ничего сделать.

— Просто так? — рассмеялась я.

— Ага. — Он щёлкнул пальцами для акцента. — Просто так. — Значит, мы поженимся, когда мне исполнится восемнадцать, и ты утащишь меня в Дублин, — я теперь уже играла вместе с ним. — А что потом? Когда ты будешь в университете, где я закончу школу? — Просто, — легко ответил Хью, когда я положила голову ему на плечо. — Ты будешь учиться в колледже Ройс, а его заведующий приёма, кстати, будет настолько впечатлён твоими оценками, что просто вырвет тебя из школы.

— Хмм. — Я с облегчением вздохнула и сжала его предплечья, заставляя его крепче держать меня. — Похоже, ты хорошо всё продумал.

— Потому что я так и сделал.

— С каких пор?

— С того дня, когда ты сказала, что скажешь «да», если я предложу тебе выйти за меня замуж, — ответил он без тени сомнения. — Так что лучше береги своё сердце, слышишь? — Он поцеловал моё плечо. — Потому что ты мне нужна, Лиззи Янг. Больше, чем ты думаешь.

— Я буду, — прошептала я. — Обещаю.

ДЕЛИТЬ ХЛЕБ И ВОССТАНАВЛИВАТЬ ОТНОШЕНИЯ

Хьюи

24 июня 2000 года

Растянувшись на куче подушек на полу в спальне моей девушки, я постукивал по контроллеру в руках и смотрел на экран перед собой, лишь наполовину заинтересованный в игре.

На прошлых выходных я принес свою старую игровую приставку к Лиззи и подключил её к четырнадцатидюймовому портативному экрану в её комнате. Графика была никакая по сравнению с топовой PS1 у меня дома, но она выручала в такие дни, как этот, когда она не могла поднять голову с подушки, а я не мог заставить себя уйти из её комнаты.

Она сейчас спала, и я не был уверен, была ли её кататоническая усталость из-за успокоительных или из-за полного истощения. Наверное, и то, и другое. Сегодня врач приезжал вне рабочего времени, и я знал, что ей сделали какую-то инъекцию.

Я верил, что Лиз справится, что она в конце концов вернется ко мне, но её приступы становились всё длиннее и чаще, и я не мог понять, что сильнее — её горе или биполярное расстройство.

Было душераздирающе смотреть, как она угасает у меня на глазах, и знать, что я ничем не могу остановить эту депрессию, которая пожирает её. Моё единственное утешение — то, что в такие моменты она слишком устала, чтобы навредить себе. По крайней мере, когда у неё депрессивный эпизод, я могу охранять её.

Я могу держать её в безопасности.

Слабый стук раздался в дверь её спальни, и за ней показалась голова

Майка. Его взгляд сначала остановился на дочери, а потом — на мне.

Убедившись, что я держусь на безопасном расстоянии от её кровати, он кивнул одобрительно. — Есть движения? — спросил он.

— Нет, с тех пор как доктор её усыпил, — ответил я, поставив игру на паузу, чтобы уделить ему всё внимание. — Как Кэтрин?

Майк покачал головой, и этого было достаточно, чтобы понять, что с его женой дела плохи. — Спустись вниз, перекусим, сынок. — Его взгляд снова упал на дочь, и он вздохнул. — Её не будет до утра. ***

— Я был несправедлив к тебе, Хьюи, — заявил Майк, когда мы сидели за кухонным столом друг напротив друга. — После похорон я позволил своему горю ослепить меня. Ты всегда был хорошим парнем, и я не должен был вымещать на тебе свой гнев.

— Вы были под большим давлением, — предложил я, запихивая вилкой пасту в рот. — И сейчас ещё.

— Верно, — ответил он, прочищая горло. — Но я не слишком гордый, чтобы признать, что мы с женой не справились бы с прошедшими месяцами без твоей помощи.

Я не знал, что сказать, поэтому просто кивнул и продолжил есть. — Сегодня годовщина, — добавил он после паузы. — Два месяца сегодня.

— Да. — Я тяжело вздохнул, положил приборы и откинулся на спинку