Остров порока и теней - Кери Лейк

Не желая копаться в этом слишком глубоко, я отползаю от края причала.

И в этот момент сильный удар обрушивается на затылок вспышкой яркого света и падаю на бок.

ГЛАВА 45

Тьерри

Я стучу в дверь Люка, и когда он не отвечает, захожу внутрь и обнаруживаю, что один из чемоданов Вероники выпотрошен, а всё её нижнее бельё разбросано по гостиной, словно она сама всё это раскидала.

На фоне постоянного глухого стука моё внимание переключается к задней части дома, и осознание накрывает меня.

Сукин сын.

Проведя рукой по лицу, я осторожно переступаю через разбросанную одежду и направляюсь к приоткрытой двери, откуда стук усиливается сквозь стоны и хрипы.

Вонь в воздухе заставляет задуматься, не трахаются ли они всю ночь напролёт.

— Я щас наполню эту chatte острым валирским соусом. Готова, малышка?

Внутренне содрогаясь, я сжимаю переносицу, слушая убогие грязные разговоры Люка.

— Sí. Наполни меня, Papi. Моя киска такая голодна.

Господи, это ужасно.

Из вежливости, наверное, стоило бы дать им закончить, но Люк понятия не имеет, в какое дерьмо сейчас вляпался.

Вместо этого я стучу в дверь.

— Люк! Ты там?

Закатив глаза от абсурдности собственного вопроса, я стучу снова.

— Это Тьерри!

Через дверь я слышу, как он бормочет проклятие и что-то шепчет.

— Он подождёт! — огрызается Вероника. — Продолжай! Я хочу кончить!

— Малышка, знаю, но я не могу кончить, пока мой кузен стоит за дверью.

— Ты продолжишь или я вырву твои яйца прямо из промежности, cabrón.

Эта женщина — настоящий кошмар, и чем скорее я сниму её с Люка, тем выше его шансы выжить.

— Я здесь, чтобы отвезти тебя к Хулио. Я буду ждать в машине. Не заставляй меня ждать.

Поток испанских ругательств вылетает из её рта, большинство из которых я узнаю, пока разворачиваюсь, прохожу обратно через бардак и выхожу наружу.

Двадцать минут спустя они появляются.

Вероника несёт только сумочку, в то время как Люк, спотыкаясь, тащит по двору два её нелепо огромных чемодана, всё ещё простреленных после Матамороса.

С торчащими волосами и всё ещё избитым после вчерашней драки лицом Люк выглядит как катастрофа.

Вероника стоит у пассажирской двери, очевидно ожидая, пока Люк загрузит чемоданы в кузов моего грузовика.

Когда он заканчивает, она отступает, позволяя ему открыть ей дверь.

Устроившись на сиденье, она улыбается мне.

— Видишь? Настоящего мужчину не нужно просить открыть дверь.

После этого она наклоняется, и они с Люком сливаются в самом тошнотворном, неряшливом поцелуе, который мне когда-либо приходилось слышать.

К моему облегчению, это заканчивается, и Люк хлопает меня по плечу.

— Можно тебя на секундочку, кузен?

Достав зеркальце из сумочки, Вероника наносит свежий слой помады и чмокает губами.

— Поторопись. Я умираю с голоду. Долгие ночи траха делают меня голодной.

Пробормотав проклятие, я выхожу из машины и подхожу к Люку у заднего борта.

— Думаю, она та самая. Правда. Чувак, эта женщина — нечто.

— Послушай, Люк. Вероника… сложная.

— О, да уж, я заметил!

Проводя рукой по взъерошенным волосам, он улыбается.

— Я люблю сложных женщин.

— Нет, я не в том смысле, который может тебе понравиться. Она случайно не сказала тебе, кто её отец?

— Да. Этот couillon, похоже, заслуживает хорошей взбучки.

— Этот couillon управляет самым опасным картелем в Мексике. И если он узнает, что ты трахнул его дочь, он сожжёт твою задницу. Скорее всего, паяльником.

— Чёрт. Это мрачно.

— Это картель. Поверь, тебе не нужно иметь с этим ничего общего.

Сжав его плечо, я крепко его встряхиваю.

— Считай это связью на одну ночь и забудь о ней, ясно?

Поджав губы, он засовывает руки в карманы и, ещё раз взглянув туда, где ждёт Вероника, кивает.

— Я знаю, ты просто заботишься обо мне.

— Всегда.

Ещё раз хлопнув его по спине, я обхожу машину к водительскому месту, наблюдая, как Люк с мрачным видом идёт обратно к дому.

— Полагаю, ты только что воспользовался шансом всё испортить, — говорит Вероника.

— Жизнь картеля не для него.

Закинув руку на спинку сиденья, я поворачиваюсь к ней.

— И если ты хоть слово скажешь о том, что он мой кузен, я обязательно сообщу твоему отцу, что ты трахалась без презерватива.

Расправив плечи, она отворачивается от меня.

— Вообще-то, он мне нравится.

— Прекрасно. Тогда, надеюсь, ты будешь держать рот на замке.

Я сворачиваю на подъездную дорогу Хулио и останавливаюсь у ворот, где объектив камеры скользит по моей машине, прежде чем ворота открываются. Когда я подкатываю грузовик к остановке на круговом подъезде, Вероника смотрит через пассажирское окно рядом со мной.

За ней возвышается роскошный особняк Хулио, где снаружи стоят двое охранников с оружием, перекинутым через грудь.

— Вот где и место принцессе картеля.

Одетый в повседневные брюки, Хулио курит сигару, спускаясь по каменной лестнице нам навстречу.

— Ах, Вероника! ¿Cómo estás, mi hermosa sobrina?96

Насколько я понимаю, у Вероники довольно близкие отношения с Хулио.

— У меня всё хорошо, Тио, — говорит она, обнимая его. — Целая вечность прошла!

— Слишком долго. Иди в дом. Чувствуй себя как дома. Я хочу немного поговорить с Тьерри, por favor.

— Хорошо. — Оглянувшись на меня, она криво улыбается. — Спасибо за самые отвратительные два дня в моей жизни.

Посмеиваясь сквозь сигару, Хулио хлопает меня по спине.

— Пойдём прогуляемся, amigo.

Через сад мы идём неторопливой, неспешной прогулкой, от которой моё терпение вспыхивает под кожей.

— Прошло пару недель. Как дела? — спрашивает он, сцепив руки за спиной.

— Хорошо. Тихо.

— Похоже на то. Я не слышал от Арика со вчерашнего утра.

— Наверное, этот парень заперся в гостиничном номере с одной из моих танцовщиц.

Ещё один смешок, и он кивает.

— Знаю, это, вероятно, раздражает тебя, мой друг. Но мы должны дать ему то, чего он хочет. Он был хорошим союзником.

Был хорошим союзником.

Опустив взгляд, он качает головой и тяжело выдыхает.

— Хотя я не виню тебя за недоверие к нему. У него временами непредсказуемый характер. Я, в целом, не особо люблю копов, не говоря уже о федеральных агентах. Они склонны всё усложнять.