Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Ранним утром, Мирст. — ухмыльнулся Ирис, кинув взгляд на Эльсу. — Полдень — это не раннее утро.

Эльса закатила глаза, играючи поправляя рыжие локоны на плечах.

— Ладно, слушайте. Мы с Ирисом с самого утра явились в Академию. Вальди поворчал, сказал что-то типа «забывчивый человек — как дырявый котёл: и воду не держит, и каши не сваришь», но пропуск мне повторный в Академию вручил. Врать не стала, так и сказала, что забыла поговорить с миридом. Как только лигаты пустили, я сразу к мириду-хранителю. Еле нашла его в этих бесконечных коридорах. Весь такой важный… — она провела пальцами в воздухе, очерчивая пузатое существо с пушистыми ушами. — Эта шерстяная морда на меня глянула — и сразу видно: настроения нет, недовольный, что я тут грязными сапогами ему топчусь.

Ирис тихо хмыкнул.

— Я бы тоже был без настроения, увидев тебя в такую рань, Эльса.

— Ну ещё бы, — ухмыльнулась она, хлопнув Талькара по плечу чуть сильнее, чем нужно. — Я же могу подслушать, что он бубнит себе под нос. А миридам, знаешь ли, неприятно, когда их кто-то слышит. Вдруг он тайны Академии сам себе там рассказывает?

Я молча кивнула. Мириду-хранителю доверяли всё: ключи от дверей, коды от барьеров, доступ в подсобки, архивы, запретные секции. Без них Академия, да и любое другое большое государственное здание, давно бы утонули в хаосе. Хранители — это не просто завхозы — они — живая часть охранного плетения любого построения. Скажем так, их присутствие всегда усиливало охранную магию, наложенную на здание. Не знаю, распространялось ли это на мой дом и Торша.

Я зацепила конфетку — та оказалась из тёмного шоколада, с начинкой из солёной карамели и лёгкой горчинкой апельсиновой цедры. Богато. Вкус денег раскрылся на языке потрясающе.

— Что он тебе сказал? — спросила я, скомкав фантик и положив его на поднос.

Эльса вздохнула.

— Сказал, что Лиана последние недели ходила, как призрак. Путалась в коридорах, забывала ключи от своей комнаты, часто шлялась после отбоя, пару раз он ловил её ночью во дворе.

— А ещё, — вставил Ирис, — часто шастала к сиреневым лианам. Через служебный ход, где студенты не должны болтаться.

Я нахмурилась, но он продолжил:

— И вот тут, пока Эльса развлекала мирида разговорами, я нашёл соседку Лианы — ту самую Орнеллу Зинрей. Плакала, задыхалась, но врала, как дышала. Пришлось блефовать — достал удостоверение Магистрата и, указав на свой кинжал, пригрозил ей тем, что всё знаю. Что «всё» — я сам, разумеется, не знаю, но это сработало.

— Она сразу раскололась, — подхватила Эльса. — Ирис у нас мастер душевных бесед.

— И что, и что⁈ — я едва не грызла ногти от напряжения. Не тяните!

Ирис лениво перебирал серебряные кольца на пальцах, будто выбирая слова. Да сколько ж можно!

— Сказала, что Лиана… связалась с Солейлом Дарханом. Точнее, он её «подобрал». Мол, он часто ошивался во дворе по ночам, и встречал он её как раз у сиреневых лиан. Их видно из окна спальни девчонок. Сначала всё выглядело невинно — цветочки, прогулки. А потом… — он на секунду задумался, щёлкнул пальцами, — потом случилось то, что случилось. Орнелла не знает, что между ними произошло, но Лиана очень отдалилась и почти не появлялась в комнате. Пропадала ночами.

Эльса вздохнула:

— А потом — смерть. Самоубийство, как они это подали. Но я в такие совпадения не верю. Правда, кто знает?..

На мгновение повисла тишина. Словно в комнате стало холоднее. Голос Эврена прозвучал негромко, но остро, как осколок стекла:

— Если Дархан действительно втянул её в это… правда, что такое «это»? Если он действительно причастен к её смерти — он уже не студент, а преступник. И не имеет права появляться в Академии.

Я повернула голову. Он стоял, опершись плечом о стену, руки скрещены на груди, чёрный костюм словно поглощал свет, а серебряное кольцо Совета поблёскивало на пальце. Глаза — две чёрных бездны — внимательно следили за нами.

— Вопрос в том, что они там делали, у этих сиреневых лиан. Куда потом шли. — продолжил Эврен, не отрывая взгляда. — И вопрос — зачем.

Ирис криво усмехнулся:

— Ну, отец у него знатный. Половина Академии приседает при одном упоминании фамилии Дархан.

— Это не оправдание его поступкам, которые привели к смерти Лианы. Если привели. — жёстко отозвался Эврен.

Он оттолкнулся от стены и шагнул ближе.

— Следующий шаг — за мной. С Солейлом буду говорить я.

Я коротко кивнула. Мудрая мысль! Но не испугается ли Солейл его? Но голос Хаэля не оставлял места возражениям. Ирис лишь молча закатил глаза, но промолчал.

— Значит, сиреневые лианы, — тихо проговорила я. — И Дархан. Отлично, с этого начнём.

Эврен чуть склонил голову, словно соглашаясь. Холод собрался под кожей, предвкушая, что будет дальше. Я помолчала, вслушиваясь, как Эльса, пожав плечами, заканчивает рассказ об отчёте Вальди и его пословицах. Ирис уже начал крутить кольцо на пальце, Эврен смотрел в окно, отстранённо, но я знала — слушает каждое слово.

Вот только к этой новости, что я сейчас скажу — никто не будет готов. Время текло медленно, словно замедляясь под сводами библиотеки, и каждое невысказанное слово в моей голове обрастало смыслом и напряжением.

— Помните… — начала я медленно, водя пальцем по ободку своей чашки. — Я рассказывала, что у Лианы аура была… теневой. Не совсем привычной. И когда мы тогда вызвали отклик, она словно… испугалась чего-то, прежде чем шагнуть вниз.

Тишина затянулась, как перед бурей. Эврен посмотрел на меня сверху книги, которую взял полистать.

— Да, было такое, — кивнул Ирис, нахмурившись. — Ты тогда сказала, что что-то не чисто.

— Угу, и на отклике она будто дрогнула… — вспомнила Эльса, задумчиво наматывая локон рыжих волос на палец. — Будто почувствовала… кого-то, да? Или кто-то её напугал?

Я медленно кивнула, чувствуя, как слова собираются в горле комом. Надо сказать быстро, не задумываясь, чтобы не было так страшно.

— Сегодня ко мне в лавку пришёл Солейл. — слова выдохом сорвались с губ.

Именно так, да. Сухо, без лишних подробностей… пока. Просто. Но эффект — как если б я заявила, что за дверью лично Этерна стоит.

— Что? — почти одновременно воскликнули Ирис и Эльса. Даже Эврен вскинул брови, и его чёрные глаза чуть сузились.

— Да. Тот самый блондин, — я скрестила руки на груди, позволяя себе тонкую, ядовитую усмешку. — Из Академии. Тот, от которого ты меня тогда, Эльса, спасла.

Эльса округлила глаза, рот приоткрылся, словно она собиралась что-то сказать, но я опередила её.

— И тот, на кого вчера посмотрел Эврен.

Я многозначительно