Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Неужели она действительно может вызывать такие чувства?

Женщина торопливо вспоминала свой облик, который видела сегодня в зеркале. Не сказать, чтобы он сильно отличался от её повседневного вида, но господин Наэш одобрительно отозвался, что так значительно лучше. И сейчас Лирка пыталась высмотреть, что же такого мог увидеть Орлид.

Она привлекательная?

Что-то полузабытое женское, последний раз переживаемое ещё в родной деревне, мутно всколыхнулось, встревожило и царапнуло душу неясным волнением.

«За что мне это наказание?» — тоскливо вопросил Иррес, и Лирка опомнилась.

«Скорее уж за что Лиркае такое испытание», — недовольно проворчал господин Наэш, раздражённый тем, что Иррес опять сбил Лирку с размышлений, которые вообще-то нормальны для женщины её возраста.

Ханён встретил Орлида недружелюбным взглядом, но тот тут же протянул ему ладонь для рукопожатия как взрослому, и мальчик смешался. Польщённый, он поспешил со всей важностью пожать протянутую руку.

— Охраняешь маму? — с улыбкой спросил Орлид и, когда мальчик, насупившись, уже хотел сказать что-то резкое, продолжил: — Правильно. Она сейчас ранена и не может должным образом себя защитить. Я тоже её немного покараулю.

Сперва сбитый с толку одобрением, Ханён всё же неуступчиво поджал губы.

— Я сам справлюсь.

— Мы всё равно с твоей мамой будем работать некоторое время вместе. Мне совсем несложно заодно присмотреть за ней.

Ханён оказался в безвыходном положении. В свои десять лет он прекрасно понимал, что не может просто потребовать, чтобы мама не работала с этим дядей. Пришлось смириться, но с достойным ответом он не нашёлся, только зыркнул чёрными глазами.

— Где Мхян? — отвлекла его Лирка.

— А? Мхян? Побежал проведать дядю Нария и дядю Ёриха, — неохотно отозвался мальчишка.

— С кем ты тогда играл? — нахмурилась мама, припоминая рассказ сына.

— А я познакомился тут кое с кем, — беспечно отозвался Ханён.

Похоже, с кем-то из детей придворных. Лирку одолели смешанные чувства, она запереживала, что кто-то обидит сына из-за происхождения. Сама она успела пройти через такое, пока училась в школе магии.

— С девочкой? — госпожа Пандар выпустила струю дыма и хитро посмотрела на мальчика.

— Чего? — не понял тот.

— С девочкой познакомился. Видела, — медведица прищурилась на кусты роз в саженях тридцати от них, — тут чью-то миленькую мордашку.

Лирка тоже присмотрелась, и в этот момент из-за веток и правда выглянула девочка лет шести, рыжая и отчаянно веснушчатая. Синие глазища испуганно уставились на Лирку, и малышка поспешила спрятаться.

— Где? — заозирался Ханён. — Вижу! — чёрные глазёнки ликующе засияли. — Я тебя вижу! Теперь я прячусь, а ты ищешь!

Недовольная девочка поднялась и неохотно вышла из-за кустов. Ближе подходить не стала, опасливо смотрела на Лирку и с ещё бо́льшим страхом — на внушительную госпожу Пандар. Поздороваться она тоже не рискнула, так и таращилась на них с опаской. Лирка её, в общем-то, понимала. Госпожа Пандар внушает трепет взрослым мужчинам, что уж про детей говорить, а сама Лирка со шрамом на пол-лица и рукой на перевязи вряд ли вызывала доверие.

— Мама… — Ханён нерешительно замялся, посматривая то на неё, то на Орлида.

— Иди, — коротко вела мать.

— Я пригляжу, — пообещала лукаво щурящаяся госпожа Пандар.

— Эй, Сильнейший! — неожиданно заорал во всё горло мальчишка.

Лирка только охнула испуганно, как в окно выглянул заинтересованный хайнес.

— Чего тебе, птенец?

— Смотри за мамой, ты обещал! — нахально заявил ему Ханён.

— Когда это? — изумлённо выгнул бровь Узээриш.

— Уже и не помнишь… — насмешливо искривил губёшки нахалёныш.

— Сильнейший… — начала было Лирка, но осеклась, поймав весёлый взгляд хайнеса.

— А-а-а, теперь вспомнил! Буду беречь, холить и лелеять с полным правом, раз меня попросил самый главный мужчина семьи.

Ханён приосанился, благополучно пропустив мимо ушей слова про «полное право».

— Всё, у меня дела, — важно заявил он и припустил по дорожке.

Риш проводил его смеющимся взглядом, но, увидев девочку, вмиг переменился в лице и, высунувшись из окна едва ли не наполовину, заорал:

— Мелкий, за мою сестру задницей отвечаешь! Лия, не смей лазить по деревьям, слышишь⁈

Девочка обернулась на бегу и показала брату розовый язычок.

— Ах ты… — зашипел тот змеёй. — Почему за ней никто не смотрит? Опять отец разрешил носиться, где вздумает⁈

Искреннее беспокойство за ребёнка тронуло Лирку. Она и так хорошо помнила, что хайнес очень трепетно относился к своим брату и сестре, но тогда они едва не стали сиротами и пережили страшное время. Было немного удивительно видеть Сильнейшего таким искренне озабоченным в роли строгого старшего брата. Она словно с другой стороны его увидела, и увиденное неожиданно понравилось.

— Не переживайте, господин.

Узээриш чуть удивлённо посмотрел на обратившуюся к нему Лирку. И невольно оторопел, увидев на её лице мягкую улыбку, которую ранее никогда не видел. Прищурившиеся тёмные глаза стали похожи на тёмные воды, в которых отражалось солнце.

— Вашей сестре не придётся лазить по деревьям.

— Правда? — заворожённый улыбкой и теплотой голоса Риш не особенно понимал, что женщина говорит.

— Да. Ханён прекрасно лазит по деревьям и заборам.

— Вот как?

Мягкое и тёплое спокойствие против привычной невозмутимости подействовало на Риша расслабляюще, возможно, оттого что он не ждал, что Лирка может быть и такой. Так расслабляюще, что смысл слов дошёл до него далеко не сразу.

— Что? — и вмиг напрягся, когда сообразил, что именно сказала женщина. — В смысле, прекрасно? Думаешь, он полезет?

Лирка услышала в голосе хайнеса напряжение, но причину поняла плохо. Сама она ничего такого в лазанье по деревьям не видела.

— Ты знаешь, как больно падать с веток⁈ — вскинулся Риш.

Женщина невольно потёрла зазудевший шрам. И застыла под пристальным, остро-застекленевшим взглядом. Ни слова более не сказав, хайнес отвернулся и исчез в глубине кабинета. Через несколько мгновений только раздался его недовольный голос:

— Где эти проклятые няньки⁈ Выгоню к Тёмным!

Лирка растерянно посмотрела на госпожу Пандар. Та выпустила длиннющую струю дыма и важно обронила:

— Совы. У них мужики тревожные как мамаши.

«Мы просто заботимся о птенцах, — господина Наэша немного задела формулировка. — Снежных сов мало, и наши спутницы-не совы не всегда могут понять важность гнезда и… Ещё очень многого. Птенцы куда более уязвимы, в отличие от других детёнышей, которые уже через несколько месяцев могут бегать. И уязвимы куда более долгое время. Это необходимость!»

Лирка заметила, что господин Орлид смотрит в сторону окон с досадой и раздражённо покусывает губы. И почувствовала ещё большую растерянность.

«Хочешь сказать, что мы недостаточно тревожные?» — возмутился Иррес.

Одни Тёмные поймут этого хайнеса! Магичка досадливо почесала зазудевший шрам. Куда ни ступи, ему всё не нравится, всё неправильно! Лирка почувствовала себя мухой, влипшей в